Я решила дождаться Влада у входа. Как я понимала, из всех моих знакомых он был единственным более-менее близким Артёму человеком. По крайней мере, его хорошим приятелем. А значит, вот ему-то как раз и нужно было выражать свои соболезнования. Кроме того, мне очень хотелось послушать персональное мнение Влада по поводу случайности гибели Артёма. Лично мне она казалась маловероятной. Кто-то называет это интуицией, я же предпочитаю думать, что наш мозг способен отмечать малейшие детали, хранить их в памяти и, сопоставляя и анализируя, подсказывать временами единственно верный путь.
Влад вышел из столовой в сопровождении толпы шумных воспитанников. Лицо его выглядело почти каменным. Судя по тому, что дети веселились и безобразничали, как обычно, информацию о гибели Артёма от них по-прежнему удавалось скрывать.
Помахав спорящему о чём-то с высоким черноглазым мальчишкой Севке, я подошла к Владу и попросила его ненадолго оставить детей, чтобы поговорить со мной.
– Серёга, возьми пока их всех, – сказал Влад вышедшему из столовой последним Шашкину и, кивнув мне, показал рукой на административное здание.
Пригорок возле кривой сосны под окном директорского кабинета постепенно превращался для нас в подобие конференц-зала или переговорной. Захлебнувшись от обилия посыпавшихся сообщений, наши мобильники таким образом продемонстрировали, что Альбина Игоревна снова задерживается на работе. Окно её кабинета, впрочем, было тёмным.
– Страшно тебе было? – бесцветным голосом спросил Влад, опережая поток моих соболезнований.
– Да, – честно сказала я. – Слушай, Влад, я очень сочувствую тебе и всем ребятам…
– Я понял, – отрезал Севкин тренер. – Не надо. И так тяжело. Впрочем, всё равно спасибо. Но давай лучше к делу. Ты явно о чём-то другом хотела поговорить.
– Да, сейчас, – собиралась я с мыслями, – в общем, мне показалось, что этот Гришин не особо хочет разбираться с Артёмом. Точнее, его, похоже, больше всего сегодня интересовало, кому сообщать о его смерти и с кем оформлять всякие бумаги.
– Есть такое дело, – кивнул Влад. – Он, кстати, вызывал нас всех на допрос. Это ведь допросом называется? Ну, в общем, он и меня, и Серёгу спрашивал в основном, есть ли у Артемона близкие родственники, не злоупотреблял ли он алкоголем и не было ли у него в последнее время каких-либо трагедий в личной жизни. Лильку тоже пытался спрашивать, но та постоянно ревёт белугой, толку от неё не было.
– Гришин и Лилю вызывал? – удивилась я.
– Ну да, она же тоже коллега его как бы, пусть и на время.
– Понятно, – вздохнула я.
– А знаешь, как этот лейтенант расстроился, когда мы оба с Серёгой поклялись, что Артемон ни капли алкоголя и в рот не брал? – грустно усмехнулся Влад.
– Да это и понятно, – покачала я головой. – Ищет возможность побыстрее спихнуть с себя дело, записав несчастным случаем на воде на фоне алкогольного опьянения.
– А ты разве не считаешь это несчастным случаем? – внезапно и резко бросил Влад и пристально посмотрел на меня.
Невольно поёжившись, я ответила:
– Я не эксперт. Не знаю.
– Но верить ты в это не хочешь? – продолжая буравить меня взглядом светло-серых глаз, спросил Влад.
– Нет, – ответила я и смело в ответ уставилась на парня. – А ты?
Влад отвернулся и замолчал. Я терпеливо ждала. Дождь давно перестал моросить, и стаи голодных комаров кружили вокруг нас. Я беспрестанно хлопала себя то по рукам, то по ногам, недоумевая, как эти маленькие твари умудряются кусать меня через плотный трикотажный костюм. Влад же, казалось, в этот вечер превратился в мраморную статую. То ли комары вовсе не кусали парня, то ли он просто не обращал на них ни малейшего внимания.
Через минуту он снова посмотрел на меня и заговорил:
– Чёрт его знает, на самом деле. У нас в организации есть медицинский контроль. Не могу сказать, что жёсткий, но с серьёзными патологиями его бы к работе не допустили. Может, конечно, что-то скрытое было. Не знаю. Плавал ведь он офигенно, постоянно тренировался, при мне реки немаленькие переплывал. Хотя…
– Что «хотя»? – переспросила я, потому что Влад снова замолчал.
– Ты знаешь, – помявшись, продолжил он, – говорят, по статистике, подавляющее число утонувших взрослых людей – те, кто плавали очень хорошо.
– Я тоже читала об этом. Но, Влад, я всё же думаю, в этой статистике учтены люди, утонувшие в открытой воде. А Артём был на берегу.
– Да, согласен, – поморщился Влад. – И это мне тоже не даёт покоя. Придётся ждать результатов экспертизы. Надеюсь, они не отнесутся к ней халатно.
– Да что ты, – запротестовала я, – не могут они так поступить.
– Я с директором нашего спортклуба уже говорил, – сменил тему Влад, – сообщил ему об… в общем, про Артемона.
– А он что?
– А он нормальный мужик оказался, – Влад выдал одобрительный жест. – Пообещал связаться с юристом, ну там чтоб документы, похороны, все дела. Займётся сам. У Артемона нет никого. Не было.
– Понятно, – сказала я и незаметно смахнула побежавшую по щеке слезу.
– В общем, в любом случае официальную причину смерти нам озвучат, – с уверенностью произнёс Севкин тренер.
