– Сразу нет, – пожалуй, слишком резко оборвала я соседку. – Тренер моего ребёнка – табу, мне ещё потом с ним общаться как-то. И вообще, мы с ним в прекрасных, но исключительно деловых отношениях. – Подумав ещё секунду и мысленно затоптав ростки интуитивных сомнений, пробивших каменную кладку очередных моих принципов, я добавила: – Честно.
– Серьёзно? Ну ладно, ладно, нет так нет. Тогда я сама им займусь. – И в голосе Наташи, мне показалось, промелькнули нотки радости. – Продолжать-то можно?
«Вот лиса хитрая», – подумала я с улыбкой. Она сама, похоже, засматривается на нашего брутального Аполлона Влада и явно только с этой целью и обдумывает дурацкий сценарий с курортными романами.
Но вслух сказала:
– Да продолжай, чего уж там.
– Тогда Артём, – воодушевлённо защебетала соседка. – Ну да, он не такой симпатичный, как Влад. И помладше. Но зато он тренер совсем из другого филиала. Не из вашего. И ты видела, как он на тебя смотрит?
– Не видела, – на этот раз совершенно честно призналась я. – Чего мне на него смотреть? Артём ведь – это который твоей Яны тренер? Светленький такой, будто выгоревший, с очень короткой стрижкой.
– Наш, да, – поморщилась Наташа. – Активности от него, возможно, и не дождёмся, невнятный он, но мы что-нибудь обязательно придумаем.
– А третий? Серёжа вроде? – со смехом приняла я правила игры. – Он тебе как?
– Шашкин? Шашкин ничего такой, только я пока не поняла, у него с этой воспитательницей Лилей какие-то отношения, что ли. Разговаривают они друг с другом странно. А может, и нет. В общем, надо понаблюдать.
– Понаблюдаем, – не сдержавшись, захихикала я. – Особенно внимательно, судя по всему, за нашим дорогим Владом понаблюдаем. Ох уж эти молодые красивые тренеры.
Наташа снова нахмурилась, и я окончательно убедилась в справедливости своих первоначальных выводов. Объектом её романтических симпатий был, совершенно очевидно, именно Влад.
– В общем, давай составлять план действий. Для начала по нему и Артёму, – сказала Ната и громко назидательным тоном добавила: – Под лежачий камень вода не течёт, Люба. И тут тоже самим всё двигать надо.
Со стороны крыльца послышался грохот и пара приглушённых нецензурных словечек.
Мы резко обернулись. Незаметно подкравшийся к веранде и споткнувшийся, очевидно, о её ступеньку Севка совершенно не выглядел смущённым. Скорее наоборот. Поспешно вскочив на ноги, мой сын затараторил в продолжение подслушанной только что Наташиной фразы:
– А я вот слышал, в животе у людей тоже камни бывают. Вот уж отстой! С ними, наверно, и плавать-то не пойдёшь. Утонешь же, на фиг. Так вот, их врачи не двигают, мне дед сказал, а это, как его, дробят. Тёть Наташ, может, и вам так попробовать?
Признаться, я здесь изрядно поскромничала. На самом деле Севкина речь, несущая в массы информацию о возможностях современной медицины, прозвучала местами непечатно. Однако на этот раз воспитательная работа с сыном по поводу его весьма обогатившейся за несколько дней в лагере лексики была проведена мною весьма слабо, если не сказать рассеянно. И главным образом даже не потому, что, как отметила сквозь смех Наташа, всё это сущая ерунда и большинство родителей через это проходит относительно легко, были бы под рукой ремень и валерьянка.
– Круто ведь, что у Всеволода получилось выразиться и философски и смешно одновременно. Да у тебя в семье настоящий талант растёт! – резюмировала она, обнимая прибежавшую вместе с Севкой и нежно жмущуюся к ней дочку Яну.
Меня же в данной ситуации наличие или отсутствие у сына серьёзных задатков комика волновало, стыдно признаться, меньше всего. Дело в том, что, как пояснил Севка, к нашему коттеджу их проводил Влад, как старший тренер, головой отвечавший за каждого воспитанника и запрещавший на первых порах любое самостоятельное перемещение мелких по территории турбазы. Один бог знает, что Влад мог услышать из нашего с Наташей чисто женского, не предназначенного для нежных мужских ушей, диалога.
Я лихорадочно перебирала в памяти последние фразы из него и тихонько постанывала от накатывающей волнами досады.
– Ой, Люб, да перестань ты уже скулить. – Соседка невозмутимо разливала детям ягодный морс из разноцветной коробки. – До нашей веранды Владик не дошёл. Даже если он из-за угла что-то там и расслышал, в задуманном развлечении, поверь, это будет нам только на руку. Понимаешь, надеюсь, почему?
– Почему? – скорее машинально, чем действительно желая услышать ответ, спросила я.
– Ну ты, детка, и деревня, прости, конечно. Совсем, что ли, марафоны по саморазвитию не посещаешь?
Я хотела было на это честно ответить, что являюсь в некоторых вопросах весьма старомодным человеком, и под саморазвитием, очевидно, мы с Наташей понимаем совершенно разное, ну, по крайней мере, я-то знаю, кто такой муравьед. Но не стала, не желая показаться новой приятельнице безнадёжно душной особой.
Вместо этого я сказала:
– Почти не сталкивалась с таким чтивом, а марафоны – вообще не моё, поэтому объясняй.
