Альбина Игоревна, глава администрации турбазы, как я успела к этому дню заметить, иногда задерживалась на рабочем месте допоздна, и это давало мне возможность продлить бесценные минуты наслаждения интернетом. Мне повезло, директриса, очевидно, была на месте, и я принялась поспешно отвечать на повалившиеся бурным потоком сообщения в мессенджерах. За этим занятием меня и застал Влад.
– Можно, я рядом с тобой посижу? – Командный голос Севкиного тренера, прогремевший над моей головой, оказался такой неожиданностью, что я чуть было не выронила телефон. Маме в мессенджер улетело оборванное на полуслове сообщение.
– Э-э, да, конечно, – сипло пробормотала я.
Вот оно, начинается. Позорная страница моей почти ангельской доселе биографии. Мальчики-тренеры уже успели обсудить услышанные Владом обрывки женской беседы и решили, что с этими весёлыми разведёнками можно не церемониться, а наоборот, резко перейти на «ты», а потом сразу и подкатывать, и мутить напропалую. Ну супер, ещё и два этих расчудесных Наташиных слова прочно обосновались в моём мысленном словаре. И за что это я только Севку ругаю?
– Извини. – Влад уселся совсем близко ко мне, произнося слова отчётливо и как будто с плохо скрытым вызовом. – Но тут, на природе, как-то не получается у меня эти рабочие этикеты соблюдать. Так что давай на «ты».
Он включил свой телефон, заглянул в какой-то диалог, пару раз ткнул в экран и сразу же отложил гаджет. Звуковые сигналы указывали на приходящий ему поток сообщений, по объёму сравнимый с лёгким цунами. Но парень их почему-то не открывал. Он внимательно смотрел на меня.
«Нет, нет, – пронеслось в моей голове, – только не это». Так хорошо всё раньше было. Мы наконец нашли с Севкой сухопутную секцию, из которой его пока что не выгоняют взашей, и сама я, о счастье, не тяну его туда на аркане. А теперь, судя по всему, из-за подслушанной глупой и ничего не значащей бабской болтовни Влад для начала быстро создаст все условия для получения от меня по морде, а следом – конечно же, я заберу сына из его группы.
Но Севкин тренер меня удивил.
– Что конкретно тебя не устраивает в моей работе? – услышала я от него вместо ожидаемого неуклюжего флирта.
Я растерянно заморгала глазами.
Увидев это, Влад пояснил:
– Так вышло, что я случайно услышал твой разговор с подругой. Ты сказала, что за мной надо последить. А я не люблю этих родительских заговоров за моей спиной. Насмотрятся страшилок про тренеров-извращенцев, и давай примерять эти истории на всех. А я профессионал, между прочим. У меня уже в карьере полно чемпионов воспитано. И ни одной серьёзной жалобы. Так что давай начистоту. Что не так? Если тебя отсутствие у Севы успехов беспокоит, так не у всех способности от природы есть. Это я честно. Твоему пока просто физуху надо подразвить, а там видно будет.
Тут я перестала недоумевать по поводу неожиданного поворота беседы и окончательно всё поняла. Фразы, брошенные нами с приятельницей в конце злополучного диалога, действительно звучали двусмысленно, и Влад, услышав их, подумал бог весть что.
– Что ты! Нет! – в ужасе воскликнула я и попыталась встать, пребольно ударившись при этом спиной о толстый сучок.
– Лучше сразу говори, – спокойно сказал Влад и, потянув меня за руку, мягко усадил на место.
– Дело в другом совсем, – нехотя призналась я, потирая ушибленное место.
– Просвети тогда. – Влад больше не смотрел на меня. Он поднял с земли сосновую шишку и принялся сосредоточенно крутить её между пальцами.
Так мне, впрочем, было гораздо проще.
Я помолчала полминуты, собираясь с духом, а затем выпалила:
– Нам с Наташей просто здесь скучно.
– В смысле? При чём тут это? – не понял парень. Сосновая шишка остановилась где-то между его средним и безымянным пальцами.
Он посмотрел на меня в упор. Глаза его выражали откровенное недоумение.
Я внезапно расхрабрилась и выдала ему почти идеальную полуправду:
– Понимаешь, тоскливо тут, в «Сартовых озёрах», слишком сонно, что ли. А вы с коллективом наверняка свободное время как-то весело проводите. Ну вот мы с Наташей и подумали, что можно за вами в этом ключе понаблюдать, и если что – напроситься хотя бы разок с вами. Если не выгоните, конечно.
Сказав это на удивление ровным и уверенным тоном, я испытала огромное облегчение. Недаром считается, что в критических ситуациях наш мозг начинает действовать в несколько раз эффективнее. Вот и сейчас, как будто это не я сама сообразила, как выйти из щекотливого положения, а кто-то более мудрый и опытный внутри меня поспешно выдал соответствующие инструкции.
Кроме того, признаюсь, Наташины романтические прожекты именно своей прямотой и недвусмысленностью доставляли мне колоссальный дискомфорт. Точнее, её ожидания от моего в них живого участия.
