16 января 1942 года А. Мирошниченко, И. Лисовой и я приступили к учебе. Наша группа начала занятия еще 2 января. Пришлось догонять. Командир эскадрильи рассказал нам об условиях учебы, объеме программы, о сроках. За два с половиной месяца мы обязаны окончить теоретическую и летную программы и быть готовыми к отправке на фронт. В теории большое внимание уделялось изучению радиотехнических средств вождения самолетов. В летную программу входили маршрутные полеты, бомбометание, воздушные стрельбы, радиосвязь.
- Перед нами стоит главная задача, - сказал в конце беседы командир, - выпустить экипажи, способные успешно выполнять боевые задания в сложных погодных условиях дня и ночи. Поэтому ваша подготовка будет проводиться главным образом в составе экипажа. Вы обязаны слетаться, сдружиться, представлять собой как бы единый организм. Завтра познакомитесь с летчиками, стрелками-радистами, стрелками своих экипажей. Вы, товарищи, немного опоздали, но, я надеюсь, справитесь с поставленной задачей.
Подготовка в составе экипажа… Последующее участие в боевых действиях подтвердило правильность этого принципа подготовки. Экипажу, этому маленькому боевому подразделению, оказывалось большое доверие, предоставлялась самостоятельность. Получив боевое задание, экипаж сам готовился к его выполнению. В маршрутном полете, [35] в районе цели, он действует, сообразуясь с обстановкой. Каждый член экипажа имеет свои обязанности, но все они вместе несут ответственность за выполнение задания. Точные расчеты штурмана и точное выдерживание этих расчетов всегда приносят успех.
Я познакомился с членами своего экипажа. Разве я мог тогда предполагать, что в составе этого экипажа пролетаю почти всю войну, что вместе мы совершим сотни боевых вылетов, сотни раз будем преодолевать разные преграды, пролетать через огонь и смерть, чтобы нанести противнику сокрушительный удар?…
Командир экипажа - лейтенант Алин. Высокий, широкоплечий богатырь. Смотрит на меня светлыми добрыми глазами и, смущаясь, говорит: «Василий Алин». Хотел еще что-то добавить, но махнул рукой и закончил: «В полете познакомимся ближе». Я тоже представился и подумал, что мои командир уж слишком немногословен. Оказалось, что Алин мой ровесник, как и я, окончил ФЗУ, затем летное училище в Оренбурге. Он уже имеет боевое крещение, совершил несколько боевых вылетов в начале войны.
Стрелок- радист Николай Кутах понравился сразу. Невысокий крепыш, с энергичными движениями спортсмена. Большие черные умные глаза смотрели прямо на собеседника. С уважением он относился к старшим, сохраняя при этом свое достоинство. После мы узнали, что Коля -первый запевала, отличный организатор самодеятельности. Он может и песню спеть, веселую или заунывную, и станцевать. В короткие минуты ожидания полетов от Николая можно было услышать забавную веселую историю.
Учеба и полеты проходили с большим напряжением. [36] Летали днем и ночью. В Туркмении все было непривычно. И зима не такая, как на севере, - вместо снега серая песчаная земля. Город Мары - словно оазис среди пустыни. Непонятной казалась река Мургаб. Вытекая с гор Афганистана, она несет свои воды на север. За городом река разветвляется на сотни рукавов. Эти ниточки-русла расходятся веером и бесследно исчезают в песках пустыни.
А песчаные бури! Когда повеет ветер-«афганец», все вокруг темнеет. Без очков из помещения не выйдешь. Ветер несет и несет песок, словно снег. На земле появляются сугробы, похожие на застывшие морские волны. Бури стихают неожиданно, как и появляются, и тогда мы продолжаем полеты, стремимся наверстать упущенное.
В начале марта мы выполняли зачетный полет по маршруту с бомбометанием. С интервалом пять минут взлетали в небо красавцы Ил-4. Подошло время вылетать и нашему экипажу. Я успел оцепить замечательные качества своих товарищей. Настороженность сменилась доверием. И потому сегодня я думал только о том, как лучше выполнить задание.
Летим над пустыней. Местность, естественно, безориентирная. Днем еще можно изредка заметить верблюжьи тропы, ведущие к колодцам. А ночью - непроглядная тьма. Над головой едва мерцают бледные звезды. Самолет окутала пыльная мгла. Горизонта совершенно не видно. Командир пилотирует корабль только при помощи приборов. В первые минуты по старой привычке я пытаюсь отыскать на земле хоть какой-нибудь ориентир. Напрасный труд. Штурман школы С. Ф. Пистолькорс избрал маршрут над пустыней не случайно - мы вынуждены пользоваться радионавигацией. Только в таких [37] условиях можно научиться водить самолет при помощи радиотехнических средств, поверить в них. В школе все делается для того, чтобы не допускать условностей, упрощенчества. Создаются условия, приближенные к боевой действительности.
