В налете на Железнодорожный узел Апостолово принимал участие и Ефим Парахин. После памятного полета на По-2 в разведку, когда Парахина атаковали два «мессершмитта», командир полка разрешил Ефиму сесть за штурвал бомбардировщика. Парахин выполнил уже несколько боевых вылетов. Но вот ему поручили важное задание - сфотографировать результаты удара нашей дивизии.
Стояла темная осенняя ночь. Один за другим выруливают и взлетают тяжелые бомбардировщики. Последним поднялся в небо Ефим Парахин. В его экипаже - штурман Андрей Павлишин, штурман-инструктор Федор Василенко и стрелок-радист Агубекин Габачиев. Лейтенант Павлишин, заменивший погибшего под Сталинградом Якова Соломонова, еще молодой штурман. Но у него есть хорошие знания, смелость, большое желание участвовать в боевой работе. Главное теперь - больше летать, накапливать опыт. Сегодня штурман звена Василенко проверит Андрея в деле, чтобы дать ему «добро» для самостоятельных боевых вылетов.
Ровно гудят моторы. Железные, шоссейные дороги, населенные пункты еле угадываются там, далеко внизу. Днепр прошли на высоте 4000 метров. Вскоре показалось Апостолово. Там уже началась работа наших экипажей. Небо и землю осветили специальные бомбы. Навстречу фугаскам и зажигалкам летели разноцветные трассы зенитных снарядов. По небу рыскали лучи прожекторов. Парахин со своими друзьями приближались к цели, наблюдали картину удара. Со стороны она казалась красивой. Со стороны, но не с борта самолета-фотографа, которому предстояло через несколько секунд войти в зону огня, взять боевой курс. Положение экипажа-фотографа осложнялось тем, что [179] он должен какое-то время идти одним курсом, не меняя ни направления, ни высоты, ни скорости. Только при соблюдении этих условий можно выполнить приказ - сфотографировать результаты удара. Малейшая неточность в расчетах и действиях экипажа - и снимок не получится, труд многих людей, рискованный полет пойдут впустую. А для врага самолет-фотограф - лучшая мишень. Да, не позавидуешь экипажу-фотографу: весь зенитный огонь - его, и летящие сверху бомбы - тоже его…
В первом заходе штурман Павлишин метко сбросил бомбу наружной подвески - пятисотку. Ему повезло. На земле появился взрыв большой силы, видимо, бомба Андрея прямым попаданием взорвала боеприпасы. На втором заходе штурман сбросил стокилограммовые бомбы. Немцы усилили огонь из орудий всех калибров. Рядом с самолетом рвались снаряды, чувствовался запах сгоревшей взрывчатки. И вдруг - удар. Правый мотор затих, бензин стал вытекать из баков. Что делать? На одном моторе выполнить еще один заход почти невозможно. Лететь на свой аэродром? А как же с фотографированием? И экипаж Парахина продолжает выполнять задание. Проявляя мастерство и выдержку, он делает третий заход на одном работающем моторе. Штурман, не обращая внимания на клокочущий вокруг самолета огонь, делает необходимые расчеты, готовит фотоаппаратуру, выполняет прицеливание и фотографирует результаты удара. Задание выполнено! Но впереди не менее сложная задача. Надо на одном моторе, в условиях темной ночи, долететь до аэродрома.
Осенняя ночь тянется долго. Хватит ли горючего? Выдержит ли работающий с перегрузкой мотор? Садиться вне аэродрома, в поле, в такую ночь - [180] дело не простое и опасное. И с этой необычайно трудной задачей экипаж Парахина справился.
Все самолеты были уже дома, когда Парахин «дотянул» до Основы и мастерски посадил израненную машину. Чтобы сесть на поврежденном самолете, в темноте, с одним работающим мотором, нужны были и выдержка, и самообладание, и расчет, и мужество - все то, из чего складывается подвиг, тот самый подвиг, который мои товарищи совершали почти каждую ночь, почти в каждом полете…
Днем начальник разведки полка майор Д. К. Перемот, не скрывая радости, показал нам результаты работы экипажа Парахина. На проявленной фотопленке - четкое изображение железнодорожного узла Апостолово. Пожары, разрушенные пути, разбитые вагоны, паровозы - вот итоги ночного удара нашего полка.
Дмитрия Константиновича Перемота штабная работа захватывала, увлекала. Во всем он был аккуратен, энергичен. Разработанные им документы отличались четкостью изложения. Заведенный им фотоальбом был хорошей иллюстрацией боевых успехов полка. Майор не забывал и своей любимой профессии: он частенько летал на боевые задания в качестве штурмана экипажа.
25 октября 1943 года Красная Армия освободила Днепропетровск, возвратила его в семью советских городов. Приказом Верховного Главнокомандующего за отличные боевые действия при освобождении этого города - центра металлургии, «города чугуна и стали», как его называли до войны, нашей дивизии присвоено почетное наименование Днепропетровская. Радостно встретили эту весть воздушные бойцы гвардейского соединения. [181]
