Пообедав, идем покурить в соседний лесок.
- Какая красота вокруг! - зачарованно восклицает Коля Козьяков. - Я в этих краях впервые. Никак не могу налюбоваться…
Николай Козьяков, мой сослуживец по Дальнему Востоку и Оренбургу, стал одним из лучших штурманов в полку. Невысокого роста, немногословный, скромный, исключительно храбрый. В полете он всегда правильно оценивает воздушную обстановку, быстро принимает разумные решения.
Козьякову раньше не приходилось бывать на Украине. И он не перестает любоваться ее природой, хочет как можно больше знать о ее истории, о людях. Вместе с Николаем мы частенько посещали [214] Харьков. И мне приходилось рассказывать о замечательном городе, отвечая на многочисленные вопросы друга.
Подошел Николай Гунбин:
- А мне здесь пришлось побывать в начале войны. Тогда здесь шли тяжелые бои, вокруг все горело. Некогда было любоваться природой. Мы много летали на задания. Однажды бомбили переправу через Рось. Удалось с первого же захода уничтожить ее. Но нас тут же атаковали четыре «мессера». Первый снаряд пробил мою штурманскую кабину, второй попал в масляный бак правого мотора, пули подожгли парашют стрелка Бойко, а радиста ранило в ногу. Стрелки не растерялись, подпустили истребителей как можно ближе и открыли прицельный огонь. Двух «мессеров» сбили, остальные ушли. Мужество стрелков и спокойствие всего экипажа спасло тогда нас. Домой все же не дотянули. Сели на запасной. Всю жизнь буду помнить обоих сержантов, стрелка-радиста Лойко и воздушного стрелка Бойко. Оба они были высокими, белокурыми и удивительно похожими друг на друга, словно близнецы… После, в одном из полетов, они опять были ранены, попали в госпиталь. Больше мы и не встретились. Как жаль, что я не запомнил их имена.
Так, слушая рассказ Николая Гунбина о боях сорок первого года, мы незаметно вышли на берег прекрасной реки Рось, воспетой поэтами. Как красиво вокруг! Щедро светит солнце, отражаясь в спокойной речной воде. На берегу зазеленела трава, появились первые цветы. В лесу неустанно щебетали птицы. А рядом - друзья, верные боевые товарищи. Высокий, черноволосый, неторопливый ярославец Николай Гунбин и Коля Козьяков - низенький, сероглазый парень из Чернавы Воронежской [215] области. Немного в стороне тихо беседуют Василий Алин, Леонид Глущенко, Иван Гросул. Подходит Владимир Борисов, обнимает меня и, заглядывая в глаза, спрашивает:
- Ну как, Леша, приняли тебя в двадцатом? Не скучаешь?
- Приняли хорошо. А скучать некогда, да и вы рядом со мной!
Владимир Борисов! Ты настоящий друг, умный, ласковый, смелый, всегда готовый прийти на выручку товарищу, помочь ему. С такими, как ты, не страшны никакие преграды.
Наши войска продолжали успешное наступление. 26 марта произошло событие, радостно взволновавшее всех советских людей: войска 2-го Украинского фронта вышли на реку Прут - государственную границу СССР. Красно-синяя линия фронта на наших полетных картах перешагнула границу, устремилась на территорию Румынии. Правда, это пока не Германия, и все же мы очень рады.
В первые дни апреля советские войска, развивая наступление, разгромили вражеские группировки и освободили Николаевскую, Одесскую области, значительную часть Молдавии. В боях за освобождение Молдавии и начали мы боевую работу с нового аэродрома.
Пятого апреля нам предстояло нанести бомбовый удар по железнодорожному узлу Абаклия. Этот полет для меня - первый в 20-м полку. Впервые мне поручено провести подготовку к вылету всего летного состава.
В большой комнате собрались летчики, штурманы, радисты, стрелки. Большинство незнакомых. Известно, что каждый человек имеет свое «я», свой [216] характер, и надо найти с ним общий язык. Чувствую на себе изучающие взгляды воинов. Потребуется, наверное, немало времени, чтобы мы стали хорошо понимать друг друга. Конечно, волнуюсь.
- Товарищи! Наша цель, - говорю я, - железнодорожный узел Абаклия. По данным разведки, на узле сосредоточено много эшелонов с войсками и техникой. Эти эшелоны немецкое командование собирается направить к фронту. Продолжительность нашего удара - десять минут. Высота бомбометания, - 3000 метров. Заход на объект с северо-востока, уход - отворотом влево. Маршрут полета - согласно схеме. Освещать цель приказано экипажам 10-го гвардейского полка. Лидер - осветитель капитан Борисов со штурманом Сенько. Обратите внимание на план-схему радионавигационного обеспечения полета. Вопросы есть?
Экипажи к полету подготовились хорошо. Подполковник Гельбак остался довольным.
После обеда - мертвый час. За его соблюдением следили медицинские работники. Затем экипажи отправились на аэродром, чтобы помочь техническому составу завершить подготовку самолетов к вылету.
Угасал теплый весенний день. Солнце медленно скрывалось за небосклон. На короткое время аэродром притих. Переговариваясь о том, о сем, мы собрались у самолета и ждали сигнала на вылет. Появилась полуторка. Из кабины выглянул парторг полка.
- Принимайте листовки, пять пачек! - крикнул он.
