В авиации бывает, что встречаешь летчика, который, кажется, всеми качествами блещет, а в командиры - не годится. Чего-то в нем не хватает. А вот Соляник - и летчик искусный, и командир толковый. Удачное сочетание!
Делаем прощальный круг и берем курс на запад. Через полтора часа полета показался Луцк, сравнительно мало разрушенный, с белыми крышами домов.
На новом аэродроме сразу же возобновилась боевая работа. До конца месяца мы принимали участие в налетах на вражеские объекты в городах Сату-Маре, Дебрецен, Будапешт.
Наши войска, преодолевая упорное сопротивление врага, вышли к границе Венгрии, оставшейся единственным сателлитом фашистской Германии. Гитлеровское командование предпринимало огромные усилия, чтобы сохранить своего последнего союзника. Немцы нуждались в помощи венгерской армии, им нужны были материальные ресурсы этой страны.
15 сентября мы получили задачу нанести удар по Дебрецену - важному железнодорожному узлу Венгрии, к которому протянулись шесть магистралей. Через узел непрерывным потоком шли военные грузы на фронт. В городе размещались резервные воинские части, склады с военным имуществом, боеприпасами, горючим. Необходимо было вывести из строя этот узел коммуникаций противника и этим самым помочь наступающим советским войскам.
Эту задачу мы выполнили весьма успешно. Возвращаясь домой, мы еще долго наблюдали пожары и взрывы в районе узла и в городе. [243]
Наблюдением и фотографированием цели было установлено, что от наших бомб сгорело три эшелона, склад боеприпасов и горючего.
Но в эту ночь на базу не вернулись два экипажа 10-го гвардейского полка. Как выяснилось после, самолет летчика Н. М. Несмакова был сбит над целью. Не вернулся и экипаж гвардии капитана Алексея Буряка. Что с ним? Неужели очередная потеря? Однако через несколько дней экипаж в полном составе прибыл в полк, правда, без самолета. О том, что произошло в полете, рассказал штурман экипажа, Герой Советского Союза Василенко:
- Вначале полет проходил нормально. Над северными склонами Карпат самолет неожиданно бросило в сторону, потянуло вниз. Выяснилось: отказал один из моторов. Лететь на одном двигателе, да еще с бомбами, вы знаете, очень сложно. И командир предложил освободиться от груза. Я отыскал цель и сбросил смертоносный груз на скопление вражеских войск. С большим трудом развернулись и легли на обратный курс.
Трудно было лететь. Перегретый мотор мешал вести ориентировку. Выдержать правильный куре помогал стрелок-радист Яша Ковалев, он все время запрашивал радиопеленги. Когда, по моим расчетам, оставалось лететь еще минут 25, на высоте 800 метров стал давать перебои и второй мотор. Вот-вот совсем откажет. Трудно тогда будет что-нибудь предпринять в такую темную ночь. Решили, пока не поздно, оставить самолет. Первым, захватив с собой ракетницу, выпрыгнул лейтенант Ковалев. Когда прыгал я, мотор остановился.
Приземлились мы на окраине какого-то села. Пошли к крайней хате. Пожилые хозяева встретили нас как-то настороженно, но накормили, предложили [244] отдохнуть… Утром мы поблагодарили стариков за гостеприимство и направились на большак.
На шоссе нам встретилась автомашина, в которой ехали вооруженные автоматами работники войск НКВД. Узнав, кто мы и откуда идем, они сильно удивились. Дело в том, что мы приземлились в районе, где активно действовал отряд бандеровцев. Как выяснилось потом, взрыв нашего самолета бандиты приняли за бомбардировку их отряда, а наше появление на парашютах - за десант. Это и спасло нас. Чего только не бывает на войне…
После посадки экипажи, как обычно, заходят на КП, чтобы доложить о выполнении задания. Со штурманом полка майором А. И. Доморацким проверяем летную документацию. Обращаем внимание на записи в бортовых журналах, на правильность расчетов, время выхода экипажей на цель, интересуемся результатами их работы. Мне больше всего хотелось знать, как штурманы пользовались в полете средствами радионавигации, которые, по моему глубокому убеждению, гарантировали экипажам благополучный исход каждого полета.
- Правильно делаете, что уделяете столько внимания радионавигации, - включился в беседу штурман дивизии майор Г. А. Мазитов. - Потому у вас все экипажи возвращаются на свой аэродром. Этого, к сожалению, не скажешь о десятом гвардейском. Вчера после налета на Будапешт не вернулись три экипажа из-за потери ориентировки, «блудежки». Очень обидно, что «блудят» опытные экипажи, за плечами которых не одна сотня боевых вылетов…
28 сентября все мы, летчики и штурманы, которым в День авиации было присвоено звание Героя [245] Советского Союза, на транспортном самолете вылетели в Москву - за наградами.
В Москву прибыли вечером. Остановились в гостинице АДД. Нам сказали, что завтра в Кремле состоится вручение наград - Золотых Звезд и орденов Ленина. Почти всю ночь мы не спали. Не верилось, что будем в Кремле.
29 сентября 1944 года. Разве можно забыть эту дату! Идем по Красной площади мимо Мавзолея В. И. Ленина. Вот и Спасские ворота. Короткая проверка документов, и мы в Кремле, где жил и работал великий Ленин.
