Завершается большая подготовка к решающим боям, к Берлинской операции. Гитлеровское командование сосредоточило для защиты своей столицы миллионную армию, десять тысяч орудий и минометов, полторы тысячи танков и самоходных орудий, свыше трех тысяч триста самолетов… От Одера до Берлина - сложная система оборонительных рубежей. Берлин - крепость, которую можно сокрушить только мощью снарядов и бомб, неудержимым напором советских воинов.
В полку проведены партийное и комсомольское собрания, политинформации и беседы. Личному составу разъяснялась важность предстоящей задачи, указывалась роль каждого воина в предстоящей операции.
Накануне наступления на Берлин состоялся митинг. [269] Перед строем развевалось гвардейское знамя. Замполит Александр Яковлевич Яремчук обратился к нам с речью, он призвал воинов с честью выполнить свой долг, поскорее добить фашистского зверя в его логове.
У всех воинов приподнятое настроение. Каждый мысленно вспоминает долгий и трудный путь борьбы. От Сталинграда - до самого Берлина! Все мы жили одной мыслью: с честью выполнить приказ Родины.
Наконец, долгожданный день наступил. В ночь на 16 апреля войска 1-го Белорусского фронта перешли в решительное наступление. Несколько позже вступили в бой армии 1-го Украинского фронта. До начала атаки над вражескими позициями появились экипажи нашего и других полков дальней авиации. Мы бомбили опорные пункты второй полосы обороны противника в селениях Вербич, Нойвербич, на левом берегу Одера. Тонны бомб, артиллерийских снарядов обрушились на головы гитлеровцев. С воздуха было видно, как в бой вступили наземные огневые средства. Предрассветную мглу пронзили залпы «катюш». Земля дышала огнем и дымом. Несмотря на зенитный обстрел, над полем сражения висели сотни краснозвездных бомбардировщиков. Они так близко, что можно прочесть номера, а в кабинах видны лица товарищей.
Налет, в котором участвовало свыше 740 тяжелых самолетов, продолжался 42 минуты, в каждую из которых сбрасывалось на укрепления гитлеровцев по 22 тонны смертоносного груза.
Этими массированными ударами были разрушены десятки оборонительных сооружений противника. Порой над целью становилось настолько «тесно», что не обошлось без происшествий: самолет нашего полка, пилотируемый лейтенантом Д. Н. Исаковым, [270] столкнулся с самолетом другой дивизии. И все же молодой летчик сумел довести и посадить машину на свой аэродром. На ней был сбит фонарь пилотской кабины, погнуты винты, снесен колпак кабины стрелка-радиста. Смерть в сантиметре пронеслась над головами летчика и радиста…
Мы восхищались мужеством Исакова. Шутка ли, пролететь свыше трехсот километров на самолете, в кабине которого гуляет ветер, а корпус угрожающе вибрирует от работы двигателей с погнутыми винтами!
В этот же день (об этом рассказывает на страницах своей книги «По целям ближним и дальним» маршал авиации Н. С. Скрипко) с боевого задания не вернулся и считался без вести пропавшим экипаж младшего лейтенанта Н. С. Додора из 341-го дальнебомбардировочного авиаполка. Комсомолец Николай Додор, прибывший в АДД из Туркменского управления ГВФ, с горячим желанием включился в боевую работу.
Уже после войны, в середине семидесятых годов, неподалеку от Берлина были обнаружены обломки советского бомбардировщика, комсомольский билет на имя Николая Семеновича Додора, 1922 года рождения, неотправленное письмо сержанта Сергея Пугачева, документы других членов экипажа…
Среди граждан ГДР нашлись очевидцы подвига советского летчика и его боевых товарищей. Местные жители рассказали, что на рассвете 16 апреля 1945 года одиночный советский бомбардировщик был перехвачен и атакован группой немецких истребителей из берлинской зоны ПВО. Советский экипаж упорно продолжал полет на цель, отбивая многочисленные атаки истребителей врага. Но численно превосходящему подразделению, атаковавшему дальний бомбардировщик с разных направлений, [271] в конце концов удалось поджечь, самолет. Оставляя за собой шлейф дыма, бомбардировщик со снижением стал уходить на восток.
Когда советскому летчику не удалось сбить пламя, по свидетельству очевидцев, он развернулся над лесом и повел самолет в обратном направлении. Мнения сходятся на том, что летчик заметил большой склад боеприпасов, гитлеровцев и устремился на него. В нескольких десятках метров от склада горящий бомбардировщик врезался в болотистый луг.
Так накануне победного завершения Великой Отечественной войны комсомолец Николай Додор последовал бессмертному примеру коммуниста Николая Гастелло, чей подвиг повторен сотнями летчиков и экипажей. Это ярко свидетельствует о непревзойденных морально-политических и боевых качествах советских воинов, их массовом героизме.
О подвиге экипажа Николая Додора подробно рассказала газета «Красная Звезда» в статье «Последняя атака» за 18 апреля 1974 года. В газете помещены фото летчика Додора и его комсомольского билета, пролежавшего в земле на месте взрыва самолета около тридцати лет.
Сообщалось в печати и об экипаже летчика Короткова, повторившем подвиг Гастелло.
