Старцы рассказывали, что у них во время гонения был один инок по имени Аполлоний. Благодаря своему достойнейшему поведению, он был возведен в сан диакона. Во времена гонения он с неутомимой ревностью обходил братию и каждого порознь убеждал твердо стоять за веру. Наконец, он сам был схвачен и брошен в тюрьму. Язычники приходили издеваться над ним и поносили его нечестивыми и богохульными словами. Между ними был один весьма славный флейтист по имени Филимон. Он напал на Аполлония с ругательствами, называл его и нечестивцем, и злодеем, и обманщиком, кричал, что, кроме ненависти, он ничего не заслуживает. Много и долго со злобой поносил Аполлония. В ответ на все его ругательства Аполлоний сказал: "Да помилует тебя, чадо, Господь и да не вменит тебе во грех твоего поведения!" Эти слова глубоко тронули Филимона. Они со сверхъестественной силой проникли в его душу, и он неожиданно объявил себя христианином. Прямо из темницы он бросился в судилище и перед всем народом громко сказал судье: "Что это творишь ты, несправедливый и беззаконный судья? Ты казнишь людей благочестивых и боголюбезных! Ничего дурного — ни дел, ни слов — нет у христиан!" Судья знал Филимона и сперва подумал, что он шутит. Но, увидев, что Филимон в самом деле порицает его, и притом с твердым убеждением, вскричал: "Что за безумие, Филимон? Ты помешался!" — "Не я безумец, — ответил флейтист, — но ты — беззаконнейший и безумнейший судья, бесчестный губитель столь многих праведных мужей! Я сам христианин! Нет людей на свете лучше христиан!" Тогда судья при всем народе попытался было лаской склонить Филимона вернуться к прежнему образу мыслей, но, почувствовав его непоколебимость, подверг всевозможным истязаниям. Узнал он, что эта перемена произошла с ним от слов Аполлония. Принялся он и за Аполлония. Обвинив его как совратителя, он предал его ужаснейшим мучениям. "О, если бы ты, судья, — воскликнул Аполлоний, — вместе со всеми здесь присутствующими и слышащими мои слова последовал тому, что ты зовешь обольщением и заблуждением!" Явив многие и дивные чудеса и обратив многих мучителей ко Христу, святые мученики были потоплены в море. (Руфин. Жизнь пустынных отцов. С. 87).
См. также: Любовь к Богу № 405; Молитва № 473; Мужество № 565; Помощь Божия №№ 795–796; Смерть № 1029; Учительство благодатное № 1176.
572. Добровольный мученический подвиг двух юных сестер Марфы и Марии и отрока Кариона
См. также: Любовь к Богу; Мать; Мужество; Родители; Страдания за Христа
В дни нечестивых царей мучили святых за имя Христово. Среди них были две сестры: девы Марфа и Мария. Однажды мимо их дома шел воевода, и, увидев его, сестры воскликнули: "Мы — христианки!" Слова их воевода услышал, а они опять свое: "Мы — христианки!" Воевода сказал им: "Убирайтесь, вы еще молоды, и убивать вас не стоит." Марфа отвечала: "О, воевода, смерть мученическая есть не смерть, но жизнь во веки!" Воевода разгневался и начал допытываться. Мария сказала: "Что говорила сестра, то подтверждаю и я: мы — христианки!" А в это время подошел еще отрок в иноческой одежде и тоже признался: "Что говорили Марфа и Мария, то же говорю и я. И я — христианин!" Пришедший в ярость военачальник велел распять их на крестах. Около них стояла их мать и, одобряя их, говорила: "Спаситесь же, дети мои, вы уже взяли венец у Христа." Мария с креста отвечала ей: "Будь спасена и ты, матерь наша, вместе с нами, ибо ты принесла нас в жертву Христу." И сказала еще палачу: "Подожди немного и дай нам помолиться." Палач согласился, и Марфа запела: "
573. Семь венцов сошли с Неба при убиении аввы Моисея и его учеников
См. также: Награда; Прозорливость
