Однажды младшая Мелания (Преподобные Мелании — бабушка и внучка) прислала пресвитеру Дорофею — этому бессребренику — пятьсот златниц и просила его раздать их тамошним братиям. Но он, взяв три златницы, остальные переслал отшельнику Диоклу, мужу многознательному, сказав: "Брат Диокл умнее меня и с пользой может распорядиться ими, потому что лучше меня знает, кому действительно нужно оказать помощь, а мне довольно и этих." (Лавсаик. С. 237).
669. Нестяжательность выше собирания книг
См. также: Книги душеспасительные
Авва Феодор Фермейский имел у себя три хорошие книги. Пошел он к авве Макарию и говорит ему: "Вот у меня есть три хорошие книги, и сам я получаю от них пользу, и братия читают их и получают назидание. Скажи, что мне полезнее сделать: оставить ли их у себя для собственной пользы и для пользы братии или продать их, а полученное раздать нищим?" Старец сказал в ответ: "Первое хорошо, но нестяжательность лучше всего." Услышав это, Феодор пошел и продал книги, а деньги раздал нищим. (Достопамятные сказания. С. 281. № 1).
670. Монах, пребывавший в крайней нищете, отказался от поездки к императору, сказав, что он раб одного вельможи; впоследствии же выяснилось, что в миру он был епархом (Епарх — начальник области).
См. также: Слава человеческая
Авва Кроний поведал: "Авва Исидор Пелусиотский рассказывал, что во время его пребывания на Синайской горе был там брат-подвижник, весьма красивый собой. В церковь приходил он в ветхой, короткой келейной мантии, которая была вся в заплатах. Видя его в таком одеянии посреди множества братий, он однажды сказал ему: "Брат! Ты видишь, что все братия присутствуют в церкви в приличном одеянии, подобно Ангелам. Почему же ты приходишь всегда в такой одежде?" Он отвечал: "Авва! Прости меня, у меня нет другой одежды." Исидор пригласил его в келию, дал ему левитон и все, в чем он нуждался. С этого времени он одевался, подобно прочим братиям, и видом был он, как Ангел. Возникла у отцов нужда послать к императору десять братий по некоторому делу. В число отправляемых отцы включили и этого брата. Услышав о том, он пал пред отцами и сказал: "Простите меня, ради Господа! Я раб одного из тамошних вельмож. Если он узнает меня, то снимет с меня монашество и принудит снова вступить в услужение к себе." Отцы, поверив сказанному, оставили его. Впоследствии же стало известно от некого посетителя, коротко знавшего этого брата, что в мирской жизни он имел сан епарха. Он сказал так о себе, чтоб остаться в неизвестности и чтоб не произнести молвы между людьми. С такой тщательностью избегали отцы славы мира сего и удобства временной жизни." (Еп. Игнатий. Отечник. С. 306. № 6).
671. Имея монастырское хозяйство — поля, скот, — авва Геласий умом не прилеплялся к нему
Поведали об авве Геласий, что в юности он жил в пустыне, сохраняя нестяжание. Так жили в этих местах в то время и многие другие. Между ними был некий старец необыкновенной простоты, особенно нестяжательный. Он прожил в уединенной келии до самой смерти, под старость имел учеников. Он соблюдал такое нестяжание до конца жизни, что не имел двух хитонов и не заботился вместе с учениками своими о завтрашнем дне. Когда авва Геласий по Божественному внушению устроил общежительный монастырь и завел для нужд обители большие поля и рабочий скот, старец, видя его в этих занятиях и искренно любя, сказал ему: "Брось, авва Геласий, чтоб ум твой не прилепился к полям и прочему имуществу общежития." Авва Геласий отвечал: "Скорее ум твой привяжется к веревкам, которые ты изготавливаешь, нежели ум Геласия к стяжаниям." (Еп. Игнатий. Отечник. С. 86. № 2).
672. Пока игумен жил в полной нестяжательности, он имел силу над бесами; когда же он принял золото от царя и занялся житейскими попечениями, бесы перестали бояться его
См. также: Богатство
