– Ну тогда, по-моему, все в порядке, – пожал плечами Питер. И все же мысль о том, что Огилви ездил на машине Кройдонов, казалась странной, а еще более странным было то, что между Кройдонами и этим хамом – начальником охраны – могли существовать какие-либо отношения. Судя по всему, Флора думала о том же. – А в гараж машина вернулась? – поинтересовался Питер.
Флора отрицательно покачала головой.
– Я уж думала, не позвонить ли герцогине Крой-донской. А потом решила, что лучше сперва посоветоваться с вами.
– И правильно сделали. – Проще простого, подумал Питер, спросить Кройдонов, куда отправился Огилви. Раз он взял их машину, по всей вероятности, они знают, куда он поехал на ней. И однако же, Питер медлил. После стычки с герцогиней в понедельник вечером Питеру не хотелось снова обострять с ней отношения, тем более что его расспросы могут быть восприняты как вмешательство в сугубо личные дела. Тем более что пришлось бы расписаться в одном малоприятном обстоятельстве: руководство отеля не знает, где находится начальник его внутренней охраны.
И Питер сказал Флоре:
– Давайте повременим с этим.
Питер вспомнил, что у него осталось еще одно дело – Херби Чэндлер. Сегодня утром он собрался было сообщить Уоррену Тренту о своем вчерашнем разговоре с Диксоном, Дюмером и прочими, из которого выяснилось, что старший посыльный причастен к событиям, предшествовавшим попытке изнасилования. Но, увидев, что хозяин явно занят какими-то другими проблемами, Питер решил ничего пока ему не говорить. И сейчас Питер подумал, что, пожалуй, надо сначала повидать Чэндлера самому.
– Выясните, дежурит ли Херби Чэндлер сегодня вечером, – попросил он Флору. – Если дежурит, то передайте, чтобы он зашел ко мне в шесть часов. Если не сможет сегодня, пусть зайдет завтра утром.
И, выйдя из помещения дирекции, Питер спустился в вестибюль. А несколькими минутами позже из полумрака вестибюля он уже вынырнул на залитую ярким полуденным солнцем Сент-Чарльз-авеню.
– Питер! Я здесь!
Повернув голову, Питер увидел Маршу Прейскотт, махавшую ему с переднего сиденья открытого белого автомобиля, который стоял в ряду свободных такси. Проворный швейцар тут же подскочил к машине и распахнул перед Питером дверцу. Садясь рядом с Маршей, Питер заметил, как ухмыльнулись трое водителей такси, а один из них протяжно присвистнул.
– Привет, – сказала Марша. – Если бы вы не пришли, мне пришлось бы брать какого-нибудь пассажира.
В легком летнем платье она казалась еще восхитительнее, но, несмотря на веселый, беззаботный тон, каким она его приветствовала, Питер почувствовал, что она стесняется, возможно, из-за того, что произошло между ними накануне. Он порывисто взял ее руку и пожал.
– Вот это уже лучше, – сказала она, – мне это нравится, хоть я и обещала папе, что буду держать руль обеими руками.
Таксист сманеврировал, освобождая ей путь, и Марша вырулила на проезжую часть улицы.
Похоже, подумал Питер, пока они стояли на Канал-стрит, дожидаясь сигнала светофора, что он только и делает, что разъезжает по Новому Орлеану с хорошенькими женщинами. Ведь всего три дня назад он ехал в «фольксвагене» Кристины к ней домой! Это было в тот вечер, когда он впервые встретился с Маршей. Казалось, с тех пор прошла уйма времени – возможно, такое впечатление создалось у него из-за того, что произошло это объяснение с Маршей. Правда, при отрезвляющем свете дня Марша могла посмотреть на дело иначе. Как бы там ни было, решил про себя Питер, он первым касаться этой темы не станет.
И тем не менее близость Марши волновала его, стоило ему вспомнить минуты расставания вчерашней ночью – поцелуй, сначала робкий, потом с нарастающей страстью: головокружительные секунды, когда Марша из девочки превратилась в женщину; тесные объятия и обещающий трепет ее тела. Питер украдкой наблюдал за девушкой – молодая, порывистая, гибкая и такая тоненькая под платьем. Стоило протянуть руку и…
Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться. В эти секунды борьбы с искушением Питер вспомнил, как часто на протяжении его сознательной жизни близость женщины затуманивала ему разум, толкала на необдуманные поступки.
Взгляд Марши на мгновение оторвался от дороги и скользнул в его сторону.
– О чем это вы сейчас думали?
– Об истории, – солгал Питер. – А кстати, куда мы едем?
– На старое кладбище Святого Людовика. Вы там бывали?
Питер отрицательно покачал головой:
– Я никогда не заношу посещение кладбищ в список дел, не терпящих отлагательства.
– А в Новом Орлеане следовало бы.
До Бейсин-стрит было рукой подать. Марша ловко поставила машину на южной стороне улицы, они пересекли бульвар и подошли к обнесенному стеной кладбищу Святого Людовика – вход на него охраняли старинные колонны.
– С этим местом связано немало исторических событий, – сказала Марша, беря Питера под руку. – В начале XVIII века, когда французы основали Новый Орлеан, здесь были в основном болота. Да так оно было бы и сейчас, если бы не дамбы, сдерживающие реку.
