Герцогиня тоже молчала. Видя, что пауза затягивается, она довольно резко спросила:
– Так что же вам угодно?
– Поговорить наедине. С вами и вашим мужем, – все так же растягивая слова, без всяких околичностей изрек он.
– Если это связано с отелем, то вы напрасно звоните. Мы привыкли иметь дело с мистером Трентом.
– Что ж, свяжитесь с ним – потом всю жизнь жалеть будете. – В холодном наглом тоне чувствовалась несомненная уверенность.
Герцогиня заколебалась. И тут заметила, что руки у нее дрожат. Все же она нашла в себе силы произнести:
– Сейчас мне неудобно вас принять.
– А когда? – Снова молчание, снова сопение в трубке.
И она поняла: что бы этот человек ни знал и чего бы он ни хотел, – перед ней большой мастер психологического нажима.
– Возможно, несколько позже, – ответила герцогиня.
– Хорошо. Я приду через час. – Теперь он уже не спрашивал, теперь он сам диктовал условия.
– Но может быть…
Не дослушав ее возражений, человек повесил трубку.
– Кто это звонил? Что ему надо? – взволнован но спросил герцог, подходя к жене. Изможденное лицо его побледнело еще больше.
На секунду герцогиня закрыла глаза. Как бы ей хотелось сейчас сбросить с себя бремя руководства и ответственности за них обоих, чтобы кто-то другой принимал решения. Она знала, что это пустая надежда, ибо с тех пор, как она себя помнила, всегда все лежало на ней. Если у тебя характер сильнее, чем у окружающих, спасения нет. Еще до замужества, в ее родной семье, где каждый по-своему обладал сильным характером, все инстинктивно оглядывались на нее, следовали ее примеру, прислушивались к ее советам. Даже Джеффри, человек на редкость способный и своевольный, всегда в конце концов подчинялся ей, как это и произошло теперь. Итак, реальная жизнь брала свое, мгновенная слабость прошла. Герцогиня открыла глаза:
– Звонил детектив, который работает в отеле. Он требует, чтобы мы приняли его через час.
– Значит, ему все известно! О Боже! Он знает все!
– Он явно что-то знает. Но не сказал, что именно!
Неожиданно герцог Кройдонский выпрямился, вскинул голову, распрямил плечи. Руки у него перестали дрожать, губы упрямо сжались. Как и накануне вечером, перемена была мгновенной, точно у хамелеона. И он спокойно сказал:
– Все-таки, наверное, лучше будет – даже теперь, если я пойду… если я признаюсь…
– Нет! Решительно и категорически – нет! Ни за что! – Глаза герцогини сверкнули. – Поймите одно: вы ничем, абсолютно ничем не сможете хоть на йоту исправить положение. – Она немного помолчала и задумчиво добавила: – Мы ничего не будем предпринимать. Просто подождем прихода этого человека и выясним, что он знает и какова его цель.
Герцог, казалось, собрался возражать. Потом передумал и лишь невесело кивнул головой. Запахнувшись плотнее в свой ярко-красный халат, он прошаркал в соседнюю комнату. И через несколько минут вернулся, держа в руках два стакана с неразбавленным виски. Один из них он протянул герцогине.
– Вы же знаете, еще слишком рано… – запротестовала она.
– Не важно. Сейчас вам это необходимо. – И он с заботливостью, к которой она совсем не привыкла, насильно всунул ей в руку стакан.
От неожиданности она уступила, взяла стакан и выпила. Крепкий напиток обжег, как огнем, у нее перехватило дыхание, но через несколько секунд по телу разлилось приятное тепло.
– Как бы дела ни складывались, но не так уж все плохо.
Кристина Фрэнсис сидела за своим столом в приемной Трента и, нахмурившись, читала письмо. Подняв глаза, она увидела в приоткрытой двери весело улыбающееся лицо Питера Макдермотта. Лоб ее мгновенно разгладился.
– Еще одна отравленная стрела, – сказала она. – Но когда столько неприятностей, одной больше, одной меньше – какая разница.
– Такое настроение мне нравится. – И Питер протиснулся в дверь.
Кристина внимательно посмотрела на него:
– Выглядите вы на редкость свежим, если учесть, как мало вам пришлось спать.
Он усмехнулся:
– Рано утром у меня уже было свидание с вашим боссом. А это как холодный душ. Он еще не спускался?
Она покачала головой и перевела взгляд на письмо, которое только что читала.
– Когда он придет и увидит эту бумажку, она ему не понравится.
– А что это – секрет?
– Не совсем. Я думаю, вас это тоже касается.
Питер опустился в кожаное кресло напротив ее стола.
– Вы помните, месяц назад по Каронделет-стрит шел человек и сверху ему на голову упала бутылка? – спросила Кристина. – Его тогда сильно поранило.
Питер кивнул:
– Просто позор! Бутылку выбросили из окна отеля – это несомненно. Но мы так и не нашли, кто это сделал.
– А что был за человек тот, в кого она угодила?
– Насколько я помню, милый человечек. Я с ним потом разговаривал, и мы оплатили его счет в больнице. Хотя наши юристы и написали письмо, в котором ясно говорилось, что это жест доброй воли, а не признание нашей ответственности перед ним.
– Добрая воля не помогла. Он возбудил иск против отеля на десять тысяч долларов. Он обвиняет нас в том, что получил нервное потрясение, физическое увечье, потерял заработок, и считает, что мы небрежно относимся к своим обязанностям.
