– Я не хочу беспокоить мистера Трента. Но все же я была бы вам очень признательна, если бы вы сказали мне, прежде чем станете что-либо предпринимать.
– Непременно, мисс Фрэнсис. – Главный бухгалтер кивнул и мелкими, но энергичными шажками пошел дальше.
А Кристина через минуту уже стучала в номер 1410.
Дверь открыла средних лет женщина в белом халате и шапочке, сосредоточенная, в толстых роговых очках. Кристина назвала себя.
– Подождите, пожалуйста, здесь, – велела ей сестра. – Я спрошу мистера Уэллса, может ли он вас принять.
Она прошла в комнату, и Кристина улыбнулась, услышав голос, решительно заявивший:
– Конечно, приму. Зачем вы заставляете ее ждать?!
– Если хотите немного отдохнуть, – предложила Кристина сестре, когда та вернулась, – я могу побыть с ним до вашего возвращения.
– Даже и не знаю… – Женщина все еще колебалась, понемногу оттаивая.
– Идите, идите, – сказал голос из комнаты. – Мисс Фрэнсис знает, что надо делать. Не то я бы вчера ночью загнулся.
– Хорошо, – сказала сестра. – Я отлучусь всего на десять минут, но если я вам понадоблюсь, позвоните, пожалуйста, в кафе.
Альберт Уэллс так и просиял, увидев Кристину. Он полулежал в кровати, поддерживаемый горой подушек. Всем своим видом – худенький, в старомодной ночной рубашке – он по-прежнему напоминал воробья, но сегодня это уже был бойкий воробышек, а не жалкий и съежившийся, как вчера. Он был все еще бледен, но хотя бы не был уже болезненно-серым и дышал ровно – с хрипами, но без усилий.
– Какая вы добрая, мисс, что пришли меня навестить, – сказал Уэллс.
– Доброта тут ни при чем, – возразила Кристина. – Просто мне хотелось узнать, как вы себя чувствуете.
– Спасибо, благодаря вам – намного лучше. А эта, – указал он на дверь, за которой только что скрылась сестра, – настоящий дракон.
– Но вам, наверно, такой дракон и нужен. – Кристина окинула взглядом комнату и осталась явно довольна. Все в ней, включая личные вещи старика, было аккуратно разложено. Поднос с лекарствами стоял на столике возле кровати. Баллон с кислородом, сослуживший такую добрую службу прошлой ночью, находился на прежнем месте, но импровизированную маску заменила другая, специально предназначенная для этой цели.
– Да, дело свое она знает, это верно, – согласился Альберт Уэллс, – но в следующий раз я предпочел бы кого-нибудь посимпатичнее.
Кристина улыбнулась:
– Я вижу, вы действительно чувствуете себя лучше. – Она подумала, не рассказать ли ему о своем разговоре с Сэмом Якубеком, но воздержалась. Вместо этого она спросила: – Вчера ночью вы сказали, что такие приступы начались у вас, еще когда вы были шахтером, это верно?
– Да. У меня был тогда бронхит.
– А вы долго работали шахтером, мистер Уэллс?
– Больше, чем мне хотелось бы, мисс. И забыть об этом никак не удается – то одно напоминает, то другое. Например, бронхит. Или еще вот это. – Он вытянул на одеяле руки ладонями вверх, и Кристина увидела задубевшую кожу, пальцы, искривленные годами тяжелого физического труда.
Под влиянием порыва Кристина наклонилась и погладила их.
– Этим, по-моему, нужно гордиться, мистер Уэллс. Расскажите о себе – мне бы так хотелось послушать.
Он отрицательно покачал головой:
– Возможно, в другой раз, когда у вас будет побольше времени и вы наберетесь терпения. Но вообще-то это будет стариковская болтовня, а старики могут надоесть до смерти, дай им только возможность поболтать.
Кристина села на стул у кровати.
– Я терпеливая. И я не верю, что мне надоест вас слушать.
Он усмехнулся:
– В Монреале есть люди, которые вряд ли с вами согласятся.
– Я часто пыталась представить себе, какой он – Монреаль. Я там никогда не была.
– Пестрый город, в котором всего понемножку, такой же, как Новый Орлеан.
– Не потому ли вы и приезжаете сюда каждый год? – спросила она с любопытством. – Вам кажется, что похоже?
Старик задумался, его костлявые плечи глубоко ушли в подушки.
– Мне никогда это не приходило раньше в голову, мисс. Наверное, я все-таки приезжаю сюда потому, что мне нравится все старомодное, а теперь осталось не так уж много мест, где это можно найти. Таким, к примеру, является ваш отель. Правда, и тут старина кое-где начинает уступать под натиском нового – вы это и сами видите. Но все же здесь чувствуешь себя как дома – я говорю это в самом хорошем смысле слова. Я ненавижу отели крупных корпораций – они везде одинаковы. Все блестит и сверкает, а живешь в них – точно на фабрике.
Немного поколебавшись, Кристина решила, что события сегодняшнего дня все равно уже ни для кого не тайна, и сказала:
– А у нас новости, которые вам, очевидно, не понравятся. Есть опасения, что «Сент-Грегори» в недалеком будущем перейдет в руки корпорации.
– Мне будет очень жаль, если такое случится, – сказал Альберт Уэллс. – Хотя я уже давно предполагал, что ваш отель испытывает финансовые затруднения.
– Откуда вы это узнали?
Старик немного подумал и ответил:
– В прошлый мой приезд, а возможно, и в позапрошлый, я уже видел, как туго идут дела. А в чем сейчас трудности: банк отказал в ссуде, по закладным нужно платить – что-нибудь в этом роде?
