– Нет! Решительно и категорически – нет! Ни за что! – Глаза герцогини сверкнули. – Поймите одно: вы ничем, абсолютно ничем не сможете хоть на йоту исправить положение. – Она немного помолчала и задумчиво добавила: Мы ничего не будем предпринимать. Просто подождем прихода этого человека и выясним, что он знает и какова его цель.
Герцог, казалось, собрался возражать. Потом передумал и лишь невесело кивнул головой. Запахнувшись плотнее в свой ярко-красный халат, он прошаркал в соседнюю комнату. И через несколько минут вернулся, держа в руках два стакана с неразбавленным виски. Один из них он протянул герцогине.
– Вы же знаете, еще слишком рано… – запротестовала она.
– Неважно. Сейчас вам это необходимо. – И он с заботливостью, к которой она совсем не привыкла, насильно всунул ей в руку стакан.
От неожиданности она уступила, взяла стакан и выпила. Крепкий напиток обжег, как огнем, у нее перехватило дыхание, но через несколько секунд по телу разлилось приятное тепло.
– Как бы дела ни складывались, но не так уж все плохо.
Кристина Фрэнсис сидела за своим столом в приемной Трента и, нахмурившись, читала письмо. Подняв глаза, она увидела в приоткрытой двери весело улыбающееся лицо Питера Макдермотта.
Лоб ее мгновенно разгладился.
– Еще одна отравленная стрела, – сказала она. – Но когда столько неприятностей, одной больше, одной меньше – макая разница.
– Такое настроение мне нравится. – И Питер протиснулся в дверь.
Кристина внимательно оглядела его.
– Выглядите вы на редкость свежим, если учесть, как мало вам пришлось спать.
Он усмехнулся.
– Рано утром у меня уже было свидание с вашим боссом. А это как холодный душ. Он еще не спускался?
Она покачала головой и перевела взгляд на письмо, которое только что читала.
– Когда он придет и увидит эту бумажку, она ему не понравится.
– А что это – секрет?
– Не совсем. Я думаю, вас это тоже касается.
Питер опустился в кожаное кресло напротив ее стола.
– Вы помните, месяц назад по Каронделет-стрит шел человек и сверху ему на голову упала бутылка? – спросила Кристина. – Его тогда сильно поранило.
Питер кивнул.
– Просто позор! Бутылку выбросили из окна отеля – это несомненно. Но мы так и не нашли, кто это сделал.
– А что был за человек тот, в кого она угодила?
– Насколько я помню, милый человечек. Я с ним потом разговаривал, и мы оплатили его счет в больнице. Хотя наши юристы и написали письмо, в котором ясно говорилось, что это жест доброй воли, а не признание нашей ответственности перед ним.
– Добрая воля не помогла. Он возбудил иск против отеля на десять тысяч долларов. Он обвиняет нас в том, что получил нервное потрясение, физическое увечье, потерял заработок, и считает, что мы небрежно относимся к своим обязанностям.
– Ничего он не получит, – решительно заявил Питер. – Думаю, что это в известной мере несправедливо. Но никакой надежды у него нет.
– Почему вы в этом так уверены?
– Потому что была уйма подобных случаев. И защитники располагают множеством прецедентов, на которые они могут сослаться в суде.
– И этого достаточно, чтобы повлиять на решение?
– Обычно бывает достаточно, – сказал он. – В последние годы закон стал сильно опираться на логику. Например, классический случай произошел в Питтсбурге, в отеле «Уильям Пенн». Там бутылка, выброшенная из гостиничного номера, пробила крышу машины и попала в человека. Он предъявил отелю иск.
– И не выиграл.
– Нет. Проиграл в первой инстанции и подал апелляцию в верховный суд штата Пенсильвания. А там иск был отклонен.
– Почему?
– Суд вынес решение, что отель – любой отель – не несет ответственности за действия проживающих в нем лиц. Разве что кто-то из администрации – ну, скажем, управляющий – заранее знал о том, что должно произойти, и не попытался предотвратить такой поступок. – Питер насупился, стараясь вспомнить что-то еще, и продолжал:
– Был еще один случай кажется, в Канзас-Сити. Несколько участников какого-то съезда выбросили из своих комнат мешки для грязного белья, наполненные водой. Мешки лопнули, и прохожие кинулись в разные стороны; при этом один из них угодил под колеса проезжавшей мимо машины. Его сильно искалечило. Впоследствии он подал иск на отель, но так ничего и не получил. Есть и другие судебные постановления – все в том же роде.
– А откуда вам это известно? – полюбопытствовала Кристина.
– Кроме всего прочего, в Корнеллском университете я изучал гостиничное право.
– В общем, по-моему, это ужасно несправедливо.
– В отношении пострадавшего это жестоко, а в отношении отелясправедливо. А вот те, кто вытворяет такое, должны, конечно, нести наказание. Вся загвоздка в том, что на улицу выходит столько окон, что почти невозможно выяснить, кто это сделал. Поэтому в большинстве случаев они и увиливают от ответственности.
Кристина сосредоточенно слушала, опершись локтем на стол, положив на ладонь подбородок. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полуприкрытые жалюзи, ласкали ее рыжие волосы, зажигали в них искры. На мгновение она о чем-то задумалась, и лоб ее перерезала морщинка. Питеру захотелось протянуть руку и осторожно разгладить ее.
