– Я вижу, вы действительно чувствуете себя лучше. – Она подумала, не рассказать ли ему о своем разговоре с Сэмом Якубеком, но воздержалась.
Вместо этого она спросила:
– Вчера ночью вы сказали, что такие приступы начались у вас, еще когда вы были шахтером, это верно?
– Да. У меня был тогда бронхит.
– А вы долго работали шахтером, мистер Уэллс?
– Больше, чем мне хотелось бы, мисс. И забыть об этом никак не удается – то одно напоминает, то другое. Например, бронхит. Или еще вот это. – Он вытянул на одеяле руки ладонями вверх, и Кристина увидела задубевшую кожу, пальцы, искривленные годами тяжелого физического труда.
Под влиянием порыва Кристина наклонилась и погладила их.
– Этим, по-моему, нужно гордиться, мистер Уэллс. Расскажите о себе мне бы так хотелось послушать.
Он отрицательно покачал головой.
– Возможно, в другой раз, когда у вас будет побольше времени и вы наберетесь терпения. Но вообще-то это будет стариковская болтовня, а старики могут надоесть до смерти, дай им только возможность поболтать.
Кристина села на стул у кровати.
– Я терпеливая. И я не верю, что мне надоест вас слушать.
Он усмехнулся.
– В Монреале есть люди, которые вряд ли с вами согласятся.
– Я часто пыталась представить себе, какой он – Монреаль. Я там никогда не была.
– Пестрый город, в котором всего понемножку, такой же, как Новый Орлеан.
– Не потому ли вы и приезжаете сюда каждый год? – спросила она с любопытством. – Вам кажется, что похоже?
Старик задумался, его костлявые плечи глубоко ушли в подушки.
– Мне никогда это не приходило раньше в голову, мисс. Наверное, я все-таки приезжаю сюда потому, что мне нравится все старомодное, а теперь осталось не так уж много мест, где это можно найти. Таким, к примеру, является ваш отель. Правда, и тут старина кое-где начинает уступать под натиском нового – вы это и сами видите. Но все же здесь чувствуешь себя как дома – я говорю это в самом хорошем смысле слова. Я ненавижу отели крупных корпораций – они везде одинаковы. Все блестит и сверкает, а живешь в них – точно на фабрике.
Немного поколебавшись, Кристина решила, что события сегодняшнего дня все равно уже ни для кого не тайна, и сказала:
– А у нас новости, которые вам, очевидно, не понравятся. Есть опасения, что «Сент-Грегори» в недалеком будущем перейдет в руки корпорации.
– Мне будет очень жаль, если такое случится, – сказал Альберт Уэллс.
– Хотя я уже давно предполагал, что ваш отель испытывает финансовые затруднения.
– Откуда вы это узнали?
Старик немного подумал и ответил:
– В прошлый мой приезд, а возможно, и в позапрошлый, я уже видел, как туго идут дела. А в чем сейчас трудности: банк отказал в ссуде, по закладным нужно платить – что-нибудь в этом роде?
Удивительные качества открываются в этом бывшем шахтере, подумала Кристина: у него, оказывается, совершенно необыкновенное чутье.
И, улыбнувшись, она сказала:
– Я, видимо, наговорила вам больше, чем нужно. Но не сомневаюсь, и до вас дойдет весть о том, что сегодня утром к нам прибыл мистер Кэртис О'Киф.
– О нет! Только не он! – На лице Альберта Уэллса отразилось неподдельное беспокойство. – Если этот человек приберет к рукам и ваш отель, он станет точной копией всех прочих. Это будет фабрика, как я уже говорил. «Сент-Грегори» нуждается в переменах, но не в таких.
– А какие, по-вашему, тут нужны перемены, мистер Уэллс? поинтересовалась Кристина.
– Хороший администратор мог бы сказать вам больше, чем я, но и у меня на этот счет есть кое-какие соображения. Я твердо знаю одно, мисс: публика страдает массовыми психозами. Сейчас она жаждет хрома, блеска и чтобы все у всех было одинаково. Но со временем люди от этого устанут и захотят вернуться к старине – к подлинному гостеприимству, к своеобразию характеров и обстановки; им захочется чего-то такого, что не было бы точной копией уже виденного в пятидесяти городах и ожидающего их еще в пятидесяти. Но вот беда: к тому времени, когда они одумаются и захотят всего этого, многие хорошие заведения, включая, возможно, и этот отель, уже перестанут существовать. – Он помолчал, потом спросил:
– Когда же все решается?
– Право, не знаю, – ответила Кристина. Она была поражена проницательностью старика. – Только вряд ли мистер О'Киф пробудет здесь долго.
Альберт Уэллс кивнул.
– Да, насколько мне известно, он нигде не любит задерживаться.
Действует быстро, особенно если что-то решит. Словом, могу лишь повторить: мне будет очень жаль, и, если это произойдет, я сюда больше уже не приеду.
– Нам будет недоставать вас, мистер Уэллс. Во всяком случае, если, конечно, я переживу грядущие изменения.
– Переживете, мисс, и будете там, где вам захочется. Хотя, если у некоего молодого человека есть голова на плечах, он вам не разрешит работать в отеле.
Она рассмеялась, и они еще немного поговорили, пока в комнату, предварительно постучав, не вошла медицинская сестра.
– Спасибо, мисс Фрэнсис, – сказала она сухо. Затем весьма недвусмысленно посмотрела на часы. – Пора моему пациенту принимать лекарство и отдыхать.
