Она была в фартуке, сплошь в принтах из «Поцелуев Херши». Блестящей золотой нитью поперек нагрудника была вышита надпись: «Работаю за поцелуи».
- Проходите, - начала Люси. - Мы как раз накрываем стол к обеду. Мне сегодня ужасно захотелось жареной курицы, так что мы пропустили службу в церкви и жарим-парим с одиннадцати часов. - Она повысила голос. - Дети уже здесь. Выкладывайте картофельное пюре и доставайте печенье из духовки. Я пока поболтаю с ними в гостиной.
Джолин с трудом поверила своим глазам, когда увидела убранство маленькой гостиной: черный кожаный диван, блестящие ультрасовременные черные столики, кресло-качалка с обивкой из мягкой белоснежной кожи и ярко-красной подушкой. Следовало бы что-то сказать, что угодно, но ничего не приходило в голову.
Люси указала на кресло:
- Присаживайся, Такер. Ждать недолго, минут пять, не больше. Ты удивлена моим стилем, не так ли, Джолин? Когда целый день работаешь среди антиквариата, не хочется приходить домой и весь вечер опять смотреть на это барахло. Можешь присесть здесь, на краю дивана, дорогая. Он очень удобный. - Она понизила голос. - Я всегда была самой современной девчонкой среди нас четверых. Дотти была самой отвязной. Шугар, самая сладкая, держала нас всех вместе, а Флосси вечно носила шляпы, но в основном занималась тем, что воспитывала меня.
- Извини, - сказала Джолин. - Я не хотела показаться грубой. И поверь мне, Люси, я тоже выросла не среди антиквариата в Западном Техасе. Эта комната похожа на гостиную, которая была у нас при жизни моего отца, разве что кожаная мебель была коричневой.
- Удивление и грубость - далеко не одно и то же. Я купила этот дом еще в семидесятые годы и думала, что он будет хорошим стартовым домом. Очевидно, что он стал хорошим постоянным домом, потому что я все еще здесь.
- Очень милый домик, - сказал Такер. - Напоминает мне дом моих бабушки и дедушки в Маккинни, только у них там был огромный участок земли.
- Обед на столе, - крикнула Флосси.
- Это намек, - сказала Люси. - Следуйте за мной.
Воспоминания нахлынули на Джолин. Дом, где она выросла, был построен практически по тому же проекту. Она помнила семейные фотографии на стенах в коридоре. Среди них - та, на которой она позировала в желтом платьице на репетиции перед своим первым выступлением на сцене. Элейн решила, что Джолин нужно выбираться из своей скорлупы, и отдала ее в балет. В тот год Джолин исполнилось пять лет, и она ненавидела эти занятия, но зато Элейн тогда гордилась ею.
Она сидела в своей пустой комнате и плакала в тот день, когда они с мамой перебирались из родного дома в трейлер. Шкаф на новом месте был маленький, но она взяла с собой всю свою одежду. Ее кровать не поместилась бы в тесной комнатушке, так что она забрала футон из комнаты отдыха. Пока она рассматривала фотографии Люси, вернулась боль того дня. Она попыталась отбросить воспоминания, но перед глазами всплыла картинка ее вечеринки по случаю шестнадцатилетия. Элейн настояла на том, чтобы устроить ее в загородном клубе. Пригласили мальчиков, и Джолин весь вечер танцевала с некоторыми из них, хотя едва была с ними знакома. Это были сыновья подруг Элейн. Мальчика, с которым она встречалась, не позвали, потому что ее мать считала, что он недостаточно хорош для нее.
Пустота того вечера вернулась к Джолин. Единственной отрадой для нее стало то, что ее мать выглядела счастливой. Ну а как же иначе? Отец Джолин был еще жив и мог дать ей все, чего она хотела; Элейн шиковала в загородном клубе, где чувствовала себя королевой бала.
- С тобой все в порядке? - Люси положила руку ей на плечо. - Ты выглядишь так, будто увидела призрака.
- Твой дом навеял воспоминания, - честно ответила она.
«И чувства, которые их сопровождают», - подумала она.
- Надеюсь, они были хорошие. - Люси повела их на кухню. - Теперь, Такер, ты можешь сесть во главе стола, но я прочитаю молитву. А ты, - она указала на Дотти, - не говори ни слова. Я все еще верю в Бога, даже если сегодня не пошла в церковь.
- Только не затягивай с молитвой, а то курица остынет, - предупредила Дотти.
Все выглядело так, будто у них давно установился порядок рассадки, где бы они ни находились. Дотти и Люси сели по одну сторону стола. Флосси и Джолин устроились напротив, а Такер занял королевское кресло.
Любимым блюдом Джолин была домашняя жареная курица со всеми вкусностями, но последний раз она ела его года три назад, когда гостила у тети Шугар. Ее мысли вернулись к ее редким визитам в Джефферсон после смерти матери. Работая шесть ночей в неделю и наверстывая домашние дела в единственный выходной, она просто не имела физической возможности мотаться через весь штат Техас на обед с жареной курицей. Но при этом не забывала звонить тетушке два раза в неделю и всегда с нетерпением ждала этих разговоров по телефону.
- Аминь, - закончила Люси.
Джолин не слышала ни слова из молитвы, но произнесла «аминь» вовремя, вместе с Такером, Дотти и Флосси. В животе заурчало, когда она оглядела стол.
- Это было три года назад, на Рождество, - сказала она.
