– Ты ужинала? – Я оставила ей немного еды, но та имела обыкновение исчезать – спасибо толпе постоялиц Дома.
– Да. Ты каждый вечер об этом спрашиваешь! – недовольно проворчала она.
– Само собой. Я же твоя старшая сестра. Это моя главная обязанность! – Зося сморщила нос, и я легонько по нему щелкнула. Потом сунула руку в сумку, вытащила из нее газету, стоившую мне половину дневного жалованья, и вложила сестре в руки. – Ваш подарок, мадам! – В этом Доме именинников не засыпали горстями сахарной пудры – дни рождения здесь доставались огромным трудом и ценились на вес золота.
– Газета?
– Раздел с вакансиями, – подсказала я и с хитрой ухмылкой нашла нужную страницу.
Там предлагали работу в магазинах маскарадных костюмов, кондитерских, парфюмерных – словом, вакансии, на которые едва ли могла рассчитывать девочка тринадцати лет, тем более что на вид ей сложно было дать больше десяти. По счастью, я для нее присмотрела совсем не это.
Пролистав первые объявления, я указала ей на то, что опубликовали всего час назад.
Напечатано оно было фиолетово-алой краской, напоминавшей цветом и кроваво-красные маки из Алиньи, и толченый аметист. Эта надпись сразу бросалась в глаза, точно причудливый яркий маяк посреди черно-белого моря.
Нас тут же обступили постоялицы Дома. Все как зачарованные смотрели на фиолетовые чернила, а те искрились и переливались всеми цветами радуги, точно лунные камешки.
Адрес не указали. Впрочем, это было ни к чему. Легендарный отель раз в десять лет появлялся в одном и том же проулке на окраине города. Сейчас там, наверное, уже собрался весь город – и все как дураки ждут возможности попасть внутрь.
Несколько лет назад приглашения в отель заранее разослали самым богатым горожанам. А в день, когда он появился в проулке, еще несколько бесценных конвертов раздали случайным людям в толпе. Наша покровительница, Минетта Безье, попала в число счастливчиков.
В полночь гости переступили порог отеля и исчезли – вместе с самим зданием. А спустя пару недель вернулись в тот же проулок – внезапно, как гром среди ясного неба.
Я представила, как вскрываю конверт со своим приглашением, и пальцы свело приятной судорогой. Но даже если нам повезет, нужно еще заплатить за номер – а они там не из дешевых.
Зося сдвинула брови.
– Хочешь, чтобы я пошла на собеседование?
– Не совсем. На него пойду я. А ты – на прослушивание, как певица.
Прошлый раз я водила ее на прослушивание четыре года назад – тогда все кончилось неудачно и мне не хватало духу повторить попытку. Но сегодня был знаменательный день. День рождения Зоси, а заодно и день появления отеля. Лучше и не придумаешь.
– В отели постоянно требуются певцы, – продолжила я. – Ну, что скажешь?
Зося улыбнулась, и от волнения у меня закололо пальцы на ногах.
Одна из девушек постарше заправила сальную прядь белокурых волос за розовое ухо.
– Пустая замануха это все. Вряд ли кому-то из нас там дадут работу.
– Неправда, – возразила я, выпрямившись во весь рост.
Девушка пожала плечами и отвернулась.
– Делайте что хотите. А я время попусту тратить не стану.
– Она ведь права, да? – неуверенно спросила Зося, и уголки ее нежных губ опустились.
– Ни капельки, – заверила я ее – пожалуй, чересчур поспешно. Зося нахмурилась, а я тихо ругнулась и провела пальцем по старинному маминому ожерелью.
Дешевенькое украшение было сделано из верданньерского золота, прочного как сталь. Маман всегда шутила, что и мой хребет отлит из этого металла. Я часто прикасалась к этой вещице, когда мне нужна была мамина помощь с Зосей. Не то чтобы я ее получала – с мертвых матерей какой спрос.
– Раз отель напечатал объявление, значит, шанс есть. Завтра мы им покажем, на что способны. Когда они увидят, какие мы умницы, мы наконец распрощаемся с этой дырой.
Эта мысль ярким угольком теплилась в груди.
Дрожащими пальцами я поправила один из локонов темноволосой Зоси – совсем как когда-то маман.
– Давай покажем объявление Безье. Она знает об отеле больше, чем все мы.
Сестра кивнула, глаза у нее блестели. Я взяла у нее из рук газету, раскрытую на разделе с вакансиями, и поспешила к Безье, а девчонки – за мной. Преодолев два лестничных пролета, я оказалась в своей любимой комнате – гостиной, расположенной на третьем этаже. До того как Безье купила это здание, здесь жили матросы. Поэтому комната была увешана полками, забитыми старинными морскими картами и атласами далеких стран, которые я частенько листала.
Безье сидела у огня, поставив на подоконник ноги, затянутые в чулки. За окном виднелся порт Дюрка и лил дождь, превращая ненавистный мне город в размытое пятно.
Когда мы все вбежали в гостиную, Безье поджала губы.
– Что опять стряслось?
Я протянула ей газету. Отблески пламени упали на фиолетовые буквы, и Безье изменилась в лице.
– Что такое? – спросил кто-то за моей спиной.
