Здесь в Порто-Франко наша идея с утилизацией развивалась более успешно. Это связано со стратегическим местом города. Мы изначально отталкивались от неправильных цифр. Реальные в полтора раза выше тех, что предоставили первоначально экономисты Рудольфа.
Наш новый проект — утилизация корпусов автомобилей. Мы долго не хотели к этому приходить. По всем расчётам, вложения нужны огромные, а прибыль не очевидна. Но администрация города под предлогом, что мы нарушаем условия договора грозит отобрать у нас лицензию на работы. Если честно, то изначально эта часть работы ложилась на ребят Рудольфа. Но они предпочли заниматься самым вкусным. Цветной металл легко переплавлять, и он дорого стоит. А вот чернушку пока завозили на отдельный участок. Сейчас таковых уже три и свалки стремительно растут в размерах. Здесь работают не только ребята Фреди, но и наши конкуренты. Свозят нам ржавое железо.
На последнем совещании у руководства города нам поставили ультиматум. Вот и пришлось мне вникать во всё это. Больше всего я не хочу связываться с литьём метала и чугуна. Последний идёт от убитых блоков двигателей и тормозных барабанов. Но вроде Руди нашёл субподрядчика, который имеет нужный опыт. Тот обещает при стабильных поставках сырья, запустить поблизости от города небольшую домну на угле.
А вот на меня в этом случае ляжет разделка корпусов на части, их дробление и отделение металла от резины, пластика и прочей гадости. Я пытался отбрыкаться, но партнёр спокойным тоном поставил меня на место:
— Алекс, ты имеешь неплохие деньги на разборке. Мы не претендуем на рынок поддержанных запчастей, которые ты продаёшь населению. Но при этом не забываем придерживаться баланса. Рассматривай это направление как компенсацию за дисбаланс в наших отношениях.
Таким образом убыточность утилизации корпусов ляжет на мою сторону. Поэтому мне нужно хотя бы выйти в «ноль» в этом плане.
Гидроножницы мне удалось отыскать в порту. Кто-то сваял этот агрегат для аналогичных целей, но затем он видимо стал невостребован. Собственно неглупый и рукастый умелец просто использовал мощный гидроцилиндр от самосвала. Сам режущий узел сделан из массивных стальных губок. Одна подвижная, другая фиксирована. Материал очень прочный, типа рессорного или лемеха. Гидронасос от вилочного погрузчика. Самопальная массивная рама сварена из двутавра. Привод — ДВС с редуктором. Развиваемое усилие порядка 12 тонн позволяет резать не только лист, но и основные балки. Возврат за счёт мощной пружины.
Этого монстра я перевёз к себе на участок разборки и испытал. Ожидаемая течь через сальники, но в целом всё работает. Собственно, тут нечему ломаться. Разрезаемый кузов нужно предварительно подготовить. На разделку одного подготовленного кузова при определённой сноровке уходит полчаса. В дальнейшем время уменьшится почти вдвое.
А вот шредерную установку нигде найти не удалось. Ничего даже близкого тут не создали. Пришлось проектировать её на ходу. Собственно, это ротор с зубьями и гребёнки (контрножи), стоящие неподвижно. Привод — тот же ДВС с генератором через ременную передачу, а также редуктор для увеличения крутящего момента от КПП грузовой машины. В конструкции присутствует бункер, куда поступают резанные части и лоток для готовой фракции.
К сожалению, опыта в проектировании подобной продукции у нас не было, поэтому пришлось экспериментировать, переделывая конструкцию на ходу. Куски металла погрузчик загружал в бункер. Далее вращающийся ротор с зубьями затягивает их и дробит между собой и контрножами. Это явилось самые сложным моментом, подобрать зазоры, скорость и форму зубьев. Продуктивность порядка 200–300 кг/ч.
На финише находится магнитный барабан, который отделяет железо и сталь от остальных материалов. По сути, это большой вращающийся барабан, внутри которого находятся несколько мощных электромагнитов. Железо прилипает, остальное уходит в другой контейнер.
На словах просто, а у нас это заняло два месяца. Я задолбался отбрыкиваться от заместителя начальника департамента экологии и водозабора. Эта тётка буквально сидела у меня на шее, приходя несколько раз в неделю на площадку и грозно поблескивая стёклами своих очков.
Я уже и в ресторан её приглашал, где объяснял, что мы практически создаём с нуля технологию утилизации корпусов. Бесполезно, у неё в папке лежит решение мэра и наш договор с администраций. Где чётко прописано, что мы должны. Я работал допоздна, зачастую забывая пообедать. Нет подготовленных людей, я снимал бригаду Фреда с его площадки. Эти что хочешь разберут. Но и им нужно адаптироваться работать на новом оборудовании. Страшновато стоять рядом с грохочущим шредером или наблюдать, как сминается корпус здоровенного внедорожника под ножами гидроустановки.
