Она открыла глаза, постепенно возвращаясь к действительности. Незнакомая обстановка и чёрный силуэт посреди комнаты заставили её мигом вскочить с постели, сметая одеяло. Она лихорадочно ощупала карманы, а взгляд заметался по полу.
— Это ищешь? — спросил насмешливый голос, и Гвен резко подняла глаза.
Длинные пальцы играли с рыжей палочкой, но она пристально всматривалась в лицо, сокрытое в тени. Тогда Волдеморт сбросил капюшон:
— Как удачно мы встретились, не правда ли? — протянул он.
— Не может быть… — неверяще прошептала она, и страх в ясных глазах уступил место изумлению.
Казалось, она хотела податься навстречу, но что-то её останавливало.
— Верни мне палочку, — выговорила та.
— Всему своё время, Гвен, — звук этого имени потревожил что-то затаившееся под рёбрами.
Он сделал несколько шагов и вкрадчиво заговорил:
— Признаться, ты не давала мне покоя всё это время.
Это правда, он не раз горячился о том, что она могла связать его скорое отбытие со смертью Хэпзибы и исчезновением драгоценностей. Не ровен час, проболталась, посодействовала в расследовании. Разумеется, он не попадётся мракоборцам спустя столько лет, но и лишние толки ему не нужны. Особенно учитывая то, что речь идёт о крестражах.
Гвен не шевелилась, застыв как статуя — произведение искусства.
— Потерпи, — предупредил он, — я намерен успокоить свои подозрения. Легилименс!
Сквозь горящие глаза он без промедлений прорвался в недра её памяти и не ощутил ни малейшего сопротивления. Даже больше, Гвен будто за руку повела вторженца по лабиринтам волновавших его воспоминаний. Там он обнаружил себя в странном золотом свечении. Прекрасный молодой человек — он никогда не был настолько красив.
Вот она снова обняла его там, под огромной люстрой, и сквозь призму её восприятия он почувствовал то, что не позволял себе чувствовать никогда. Тысячи фейерверков взорвались в голове свободно, открыто, ярко. Неужели Гвен всегда была такой?
Но картинки неслись, погружаясь глубже в пучину событий — вот и последняя их встреча. «До скорого», — услышал он собственный ледяной голос, и тягостная пустота обуяла всё существо. Мука, какую не способна сотворить даже самая тёмная магия, грудой стрел вонзилась в спину.
Вот Гвен заходит в покинутый синий номер, и горячие слёзы режут глаза. Она рыдает в подушку, прижимая к себе чёрную книжку, брошенную им когда-то на стол с таким пренебрежением. И он больше не хочет этого видеть — проживать.
«Дальше!» — нетерпеливо скомандовал Волдеморт. Но дальше только хуже. Труп тётушки в кресле. Гвен неотрывно смотрит на завядший букет орхидей в вазе, и оглушительная мысль набатом бьёт по вискам: «Это он! Это он!»
Водоворот увлёк их дальше по жилам времени: опознание, Гектор Фоули с застывшей маской смерти, нескончаемая траурная процессия. Горе утраты и скорбь, которую Волдеморт никогда не испытывал.
Мгла.
А потом туман стал рассеиваться, высвечивая очертания друзей: Алан, Дэйзи, Лукас. Лукас. Лукас. Сменяются виды, но обеспокоенный взгляд карих глаз остаётся неизменным. И живительное тепло возвращается сторицей. Достаточно!
Он оставил Гвен в покое, вырвавшись, наконец, из её разума. Нет, она не выдала ни крупицы правды. С тихим смирением и вселенской печалью в глазах она молчаливо изучала до неузнаваемости смазанные черты некогда привлекательного лица. Они стояли так близко, что он мог бы даже коснуться её, но не смел. Призрачные раны чужой боли всё ещё кровоточили внутри.
— Я десять лет прожил без твоей болтовни, Гвен, — Волдеморт почти взмолился первый и последний раз в жизни. — Скажи хоть слово.
На миг ему показалось, что она влепит пощёчину, и преждевременная ярость затуманила сознание. Но вопреки всему. Вопреки здравому смыслу и всем страданиям, что он причинил ей, отбросив все предрассудки, Гвен всепрощающе и бесстрашно коснулась его щеки. Вымученная улыбка тронула её губы.
— Что ты с собой сделал, Том?
Второй человек за сегодня назвал Волдеморта старым именем, но на этот раз ничто в нём не восстало, наоборот — из её уст прозвучало правильно и единственно верно. И всё же не существовало больше никакого Тома, к которому Гвен взывала.
— Я известен под другим именем, — сказал он.
— Оставь его своим приспешникам, — был ответ.
Тогда Волдеморт перехватил её ладонь и оставил холодный поцелуй на тонких пальцах.
— Моё предложение остаётся в силе, — он ни на секунду не сомневался.
— Как и мой отказ, — она опустила руку и отвела глаза.
— В таком случае, не попадайся у меня на пути, Фоули. Я не ведаю жалости.
Он протянул рыжую палочку и проследил, как Гвен прошла к выходу.
— Стеббинс, — в дверях сказала она. — Моя фамилия Стеббинс.
Покидая комнату, Гвен не догадывалась, насколько особенной была в его жизни. Настолько, что он, Тёмный Лорд, вот так запросто отпустил её, позволил ускользнуть.