Теперь он посмотрел на ситуацию более прагматично, задавив жалящие рассудок сомнения, как маленьких докси. Он легко признался себе в том, что Гвендолин не лишена своеобразного обаяния. Ей легко расположить к себе любого: от обожавших её постояльцев до насупленного смотрителя и даже до Лестрейнджа. О да, вплоть до Лестрейнджа. Том достаточно хорошо знал Роберта, чтобы различить в его тоне тот неподдельный интерес, с каким он говорил обычно о своих похождениях. В конце концов, такой же интерес Том обнаружил и в себе.
Фоули неожиданно находчива и изворотлива как огневица. Наивна, однако вовсе не глупа, как это может показаться вначале. Но самое главное — она сама рвётся на помощь; раз за разом добровольно бежит прямо ему прямо в лапы, так почему бы не взять это на вооружение? Ведь совершенно не обязательно отказываться от человека, который по собственному желанию хочет тебя выручить.
Крики полуночных птиц пронзали тишину. Город опустил веки, чтобы погрузиться в сон. Том провернул в двери ключ, которым до этого ни разу не пользовался. Он покидал номер, в котором провёл четыре месяца, с облегчением, как купе поезда после долгой поездки. Он медленно спускался по лестнице, чтобы не терзать обострённый слух скрипом старых ступеней. Он заранее знал, кого встретит внизу. Возможно, именно поэтому и назначил отбытие на сегодняшнюю ночь.
Гвен стояла неподвижно, переводя взгляд с чемодана в его руках обратно к лицу. Когда он положил ключ на высокую столешницу, она без слов полезла за бумажками и протянула перо. Том перестал отрицать собственное влечение: Гвен хороша. Всегда была хороша, но сегодня особенно. Потому что его больше не волновал этот душистый запах. Он как никогда был свободен в мыслях и больше не испытывал эту странную замороженность в её присутствии.
— Даже не попрощаешься со мной? — начал Том, нарочито медленно расставляя подписи.
— Я давно с тобой попрощалась — сквозь зубы ответила та. — Наконец-то это произойдёт не только в моей голове.
— Отчего же? — улыбнулся он, демонстрируя не более чем готовность к мирному диалогу.
Удивительно легко далась ему эта улыбка, будто он исцелился от долгой болезни. Гвен же, напротив, задохнулась от возмущения:
— Не строй из себя того, кем не являешься. Я не выношу этого.
— Рад, что ты поняла. А теперь почему бы не объясниться? Уверен, тебе есть что сказать.
— Пожалуйста, Реддл, — тихо выговорила она, — не усугубляй.
— Я получу ответ в любом случае, но пока ещё уповаю на твоё благоразумие.
Гвен хотела вырвать листок из-под его пальцев, но Том перехватил тонкое запястье.
— Нет! — воскликнула она и с силой вырвалась из ледяных тисков. — Уходи!
Воспалённым восприятием Том уловил ничтожное искажение пространства и сорвался с места. Синяя вспышка из ниоткуда чуть не угодила в Гвен.
— Fagy! — рявкнул Сандор, и в этот раз заклятие уже разбилось о щит.
Чёртов смотритель, Том обязан был это предусмотреть.
— Вердимиллиус Максима! — от мощной волны энергии угрожающе покачнулась на цепях люстра.
— Pajzs! — тут же гаркнул Сандор, благодаря чему и устоял на ногах.
— Прекратите! — крикнула Гвен, но никто её не слушал.
Вместо этого противники с остервенением взмахнули палочками:
— Örvény!
— Петрификус Тоталус!
Заклятия столкнулись в воздухе и с оглушительным треском взорвались. Сандор оскалился:
— Koszos kutya! — что бы это ни значило, но прозвучало как забористое ругательство, потому что за ним ничего не последовало.
— Имейте уважение, Сандор, мы ни слова не понимаем, — улыбнулся Том, чем только раззадорил смотрителя.
Лицо его налилось краской. Теперь он выглядел дьяволом во плоти по сравнению с Томом, до сих пор сохранявшим хладнокровие.
— Я убью тебья! — взревел тот. — Megbénítani…
— Инкарцеро! — крикнула Гвен, но Том не успел защититься.
Раз. Два. Три.
Ему потребовалась не одна секунда, чтобы осознать: верёвки опутали Сандора, и тот повалился на пол, выронив от неожиданности оружие.
«Умница», — пронеслось в голове, но времени на восхищение не было.
— Толлендум Пратерия, — воспользовавшись положением, Том окончательно сразил соперника.
Сандор, который корчился в ловушке чар, ослаб и замер.
— Признаюсь, я приятно удивлён, Гвен, — Том, сбивчиво дыша, обернулся к новоявленной союзнице. — Ты даже сейчас на моей стороне?
— Что ты с ним сделал? — она нацелила палочку, когда тот ступил навстречу.
— Не переживай. Сандор немного проспится, очнётся и вряд ли что-нибудь вспомнит. Чего не скажешь о тебе, — добавил Том с толикой злорадства.
— Не приближайся! Депульсо!
— Ты играешь с огнём, — предупредил он, отражая заклятия одно за другим.
— Экспеллиармус! Ступефай!
— Ещё одна попытка, — Том напоминал кобру, предупреждавшую перед броском. Благородная тварь.
Гвен промахнулась.
— Тенере Спиритум, — шепнул он, и бурая струйка магии вырвалась из палочки, обвиваясь вокруг её шеи дымным кольцом. И оно стремительно сжималось.