— У тебя мама-папа богатые? — спросила у девушки Инна.
— Нет, — ответила та.
— Может, ты гениальное открытие сделала? Или, к примеру, талант какой имеешь? В математике разбираешься на уровне Лейбница или в физике как Эйнштейн?
— Тоже нет, — уже спокойнее произнесла гостья.
— Так какой смысл тебя похищать? И сразу — про трансплантацию органов даже не упоминай, если бы их хотели у тебя изъять, то зачем так заморачиваться? Смахнули с улицы, хлороформ под нос, вырезали, что хотели, и зарыли тело в лесополосе. Вот и все. Остальное — байки из телесериалов. Да и страшилки это все. Рынок органов работает совсем по-другому, не так банально.
— А может… — сузив глаза, начала выдвигать свою версию девушка, но Инна ей договорить не дала.
— И на продажу в бордель тебя тоже никто выставлять не собирается. Без обид, но не та у тебя фактура, чтобы вот такие комбинации вертеть. И рост подкачал, и жопа толстовата, так что твой предел недорогой бордель где-то на Востоке. Потому тоже никаких отелей. Сначала с дозой наркоты, которую тебе врубили бы сразу после того, как повязали, едешь в фуре до границы, потом тебя перегружают в другую, такую же, в которой ты проследуешь до пункта назначения. Ясное дело, с новой дозой в венах, чтобы не шумела.
— Откуда такие познания? — заинтересовался я.
— Репортаж делала, — пояснила напарница. — Сейчас дур, которые верят в работу за границей, на которой им по миллиону в месяц платить станут, почти не осталось, потому траффикинги работать стали проще и грубее. Но вот ее бы они точно не тронули. Видно же, что девчонка ухоженная, значит, есть кому хай поднять. Себе дороже с такой связываться. Ладно, какие у тебя еще версии есть? Давай сразу все переберем, чтобы эту тему закрыть.
— Больше никаких, — призналась девушка. — Хотя…
— Нет, это не реалити-шоу, — на этот раз ее перебил я. — И камер тут тоже нет.
— Тогда почему? — Ее лицо страдальчески скривилась, глаза налились слезами. — Я совсем уж ничего не понимаю!
— Тебя как зовут? — осведомилась у нее моя напарница. — А то как-то нечестно выходит — тебе наши имена известны, нам твое нет.
— Полина, — помедлив секунду, все же ответила девушка.
— Вот и замечательно. Ну а что до твоего вопроса, так все просто. Ты, Полина, умерла, — как-то очень буднично произнесла Инна. — Потому и оказалась здесь, в нашем замечательном отеле.
Блин. Неожиданно. Наши-то коллеги этот момент обсуждают, сомневаются, теории заговора строят, а Инна просто берет и только-только заселившейся девице правду как она есть выкладывает. Потому к этой ситуации отлично подходит хрестоматийная фраза «А что, так можно было?».
А если все-таки нельзя? Не налетим ли мы на первый минус? Может, даже не один?
— Чего? — ошарашенно произнесла Полина. — То есть?
— То и есть. — Инна подошла к ней, вынула вазу из рук, следом за тем, нагнувшись, собрала цветы с пола. — Как именно это случилось — понятия не имею, по крайней мере пока, но если ты тут, с нами, то сомнений никаких в этом нет.
Полина застыла на месте, переваривая услышанное, я с интересом наблюдал за ней, напарница же отправилась в ванную, где вскоре зашумела вода.
— Она не шутит? — Полина потыкала указательным пальцем в ту сторону, куда удалилась моя коллега.
— Нет, — подтвердил слова напарницы я, решив, что народная мудрость права и более одного ответа за сто бед нам давать не придется. — Все так.
— Но это же бред?
— Почему? Кто, собственно, вообще наверняка знает, как оно все будет обстоять после смерти? Я вот еще при жизни слышал множество версий, но, как оказалось, ни одна из них рядом с реальностью не стояла. Впрочем, я и тогда не сильно во все это верил. Даже могу объяснить почему.
— Почему?
— Потому что все те, кто их излагал, тоже были живы. А как можно уверенно говорить о том, что ты лично не испытал в полной мере?
— А вы, значит, тоже? — девушка запнулась. — Ну… Неживой.
— Здесь все такие, — заверил ее я, попутно решив, что если Инна с гостьей перешла на «ты», то и я это сделаю. Так мы быстрее для нее станем более-менее своими. — И мы, и ты, и персонал ресторана, где через пару часов начнется обед. Кстати, очень рекомендую не пропускать прием пищи, поскольку повар у нас в отеле замечательный. Итальянец, на минуточку. Такую лазанью делает — что ты! Пальчики оближешь! Ты как насчет итальянской кухни?
— Не знаю, — пожала плечами Полина. — Пицца мне нравится. Тирамису.
Судя по всему, в голове у нее, как и прежде, царил полный сумбур, но Инна своими действиями, уж не знаю, продуманными ли, интуитивными ли, смогла перевести рельсы разговора в привычную для гостьи бытовую плоскость. Вышибла, так сказать, эмоциональный клин другим таким же, что очень здорово.
— Вот и хорошо, — перехватила инициативу Инна, вернувшаяся в комнату. — Поешь, окончательно успокоишься, а там, глядишь, все и наладится.
— Что наладится? — снова начала заводиться девчонка, правда, в голосе ее теперь зазвучали не столько истеричные, сколько жалобные нотки. — Как? Если вы сами говорите, что я умерла?
