Но поскольку это разночтение на нашем нынешнем бытии никак не скажется, то и ладно. Будем считать, что не захотела, вот и не сказала. Может, она его нашла, а кумир ее детства взял и под юбку к дочери бывшей любовницы полез. Или, к примеру, спился, превратившись в ходячую развалину. Кому понравится такое крушение детских идеалов?
После еще выступали Алена и Кира, причем и та и другая явно пошли моим путем, выдав по любопытной истории, которые при всей их занятности явно на откровения не тянули. Георгий, к моему великому удивлению, отчего-то отказался от участия в нашей забаве, при этом густо покраснев.
Ну а после, когда в бескозырке не осталось ни одной бумажки, бармен громко объявил:
— Все, ребята! По причине позднего времени заведение закрывается! Спасибо, что пришли!
— И вам спасибо! — сползла с табурета совсем уж окосевшая Зоя. — Дай я тебя поцелую, сладенький!
— Ни к чему это! — явно перепугался Макс. — «Спасибо» достаточно!
— Как скажешь, — икнув, согласилась девушка. — Володька, веди меня в номер. И если по дороге не уронишь, то получишь кое-какую награду! Но какую — скажу только там!
— Я бы на его месте уронил, — констатировал Серега. — Ален, пошли уже. Чего-то спать охота.
— Погоди, — встала с кресла его напарница. — Женька! От всех нас лови благодарочку! Ты — молодец. На самом деле было здорово!
Наверное, впервые за все время вся наша компания что-то сделала на самом деле дружно и от души. И пусть это были всего лишь хлопки в ладоши, но лиха беда начало.
Мы с Инной уходили из бара последними, поскольку она каким-то образом умудрилась выпросить себе еще одну чашку кофе.
— Спасибо, — поблагодарила моя спутница Макса, опустошив чашку. — Прямо праздник какой-то!
— Всегда к вашим услугам, — дежурно ответил он и рявкнул: — Ну ты там скоро?
— Да иду, — отозвалась его коллега, находящаяся в каморке, расположенной за баром.
— Пока, — сказал я бармену, и мы направились к выходу.
— Марин! — снова гаркнул тот, и вот тут моя напарница меня удивила. Услышав имя, которое назвал Макс, она, как мне показалось, на автомате развернулась и спросила у него:
— Чего?
Не знаю уж, почему мою напарницу так разозлила допущенная ей оплошность, благодаря которой мне стало известно ее настоящее имя. Ну, узнал и узнал, что тут такого? Я вот ей свое вообще чуть ли не сразу после знакомства назвал. Тоже мне, великая тайна…
Тем не менее она отчего-то расстроилась, причем настолько, что даже не стала со мной обсуждать завершившееся мероприятие и сразу после того, как мы вернулись в номер, завалилась спать. В душ и то не пошла, что для нее несвойственно.
Я же ее примеру последовал не сразу, поскольку еще полчаса заносил в блокнот те факты, которые мне удалось узнать из рассказов коллег. Понадобятся они мне после, нет — не знаю, но пусть будут.
Шутки шутками, но Женьке и впрямь удалось нас сблизить настолько, что чуть ли не впервые на завтраке никто ни на кого бочку не катил, и даже Натэлла пару раз сказала входящим в столовую «доброе утро». Не прямо, конечно, чудо чудное, но раньше с ней подобного не случалось.
В целом же некоторая тревожность в воздухе витала. Сегодня в отель должны были заехать первые настоящие гости, и это, что скрывать, заставляло всех изрядно нервничать. Ну да, мы и в прошлый раз мандражировали, но теперь-то мы более-менее знали, чего ожидать, и это ни разу не бодрило.
— А знаете, что меня больше всего раздражает? — обратился к окружающим Вадим, очищая вареное яйцо от скорлупы. — Я никак не могу для себя решить, как именно сказать гостю, что он умер. Ну вы сами вдумайтесь, насколько глупо звучит фраза «вообще-то вы мертвы»? Абсурд, и только. Да и не поверит никто наверняка.
— Больше скажу: не до конца уверена, что мы вправе подобное им сообщать, — добавила Кира. — Запрета такого в договоре вроде нет, и Цербер на эту тему ничего не говорил, но внутри присутствует некое сомнение. Ты гостью такую новость выдашь, а потом раз — и на доске минус нарисуется. А то и не один!
— Лично я ничего против не имею, — сообщила изрядно помятая и бледная Зоя, ставя поднос на стол, за которым сидели Анфиса и Василий. — Ребят, сами тарелки разбирайте, ладно? У меня просто легкий отходняк после вчерашнего.
— Коли не секрет — почему ты не против? — уточнила Кира.
— Тогда вы сюда переместитесь, а мы с Володькой на этаж, — совершенно не смущаясь, объяснила официантка. — Если честно, задолбалась я тут уже работать. Не-не, не в смысле вас кормить, это-то нормально. Но жара вечная на кухне, запахи еще разные… Реально бесит. Я уж молчу про чистку и нарезку овощей, это какой-то трындец! У нас же высокая кухня, твою мать, никакой автоматизации, все делаем только руками. Вот ты, Алка, когда-нибудь несколько часов подряд лук резала кольцами? И не какими-то, а, блин, аккуратными! И если они не аккуратные, то всю твою работу волосатый итальянец с руганью выбрасывает в ведро, а ты снова начинаешь резать лук. И так раз за разом, раз за разом. А потом воняешь им так, что ни одно мыло, ни один шампунь запах не забивают.
