– Хм… вера, это тонкая материя. Это скорее философская категория. Вера на закате античности, вера в средневековье, в эпоху возрождения и сегодняшняя вера в нашей современной жизни, – совершенно разные понятия. Человечество развивается, приобретает опыт и новые знания. Поэтому все каноны, предложенные теологами тогда, на заре христианства, порой неуместны сегодня. Возьми, к примеру, утверждение церкви о строении солнечной системы. И ведь они твердо верили сами и заставляли других верить в их видение мироздания, даже некоторых, особенно рьяных спорщиков сжигали. А что получилось в итоге? Те, кто были признаны еретиками, оказались правы. И что? Что изменилось в вере в бога? Ровным счетом ничего. Сами служители изменились и изменили свою религию. Сегодня они не смеют сказать, что солнце крутится вокруг земли. Но они продолжают утверждать другие принципы. А кто гарантирует, что не сегодня, завтра наука преподнесет новые открытия, которые перевернут их представления. Как тогда они изменят каноны? Но если возвратиться к твоему вопросу, то я верю, но с учетом своего взгляда на мир. Я верю в бога, верю в бессмертие души, верю в божий суд, верю в наказания за грехопадение. Но в то же время я верю и науке, которая, с моей точки зрения, не опровергает мою веру, а скорее расширяет ее, дополняя и порой укрепляя.
– То есть ты не совсем традиционно относишься к вере?
– Если ты об обрядах, то, скорее, да. Я довольно просто отношусь к ним. Могу посетить, могу не посещать. Посещаю, скорее, из любопытства, чем из внутренней необходимости, хотя мой знакомый священник, к примеру, необходимость причастия объясняет современными научными категориями. Я – больше толстовец. «Бог должен быть в душе человека» – вот мое убеждение. Посмотри кругом: сколько служителей в рясах исправно совершают все необходимые обряды, а насколько они верят в бога в душе? Верят ли они в бога, когда торгуют алкоголем и табаком? Верят ли, боятся ли всевышнего, когда разъезжают на «мерседесах», живут во дворцах, носят часы стоимостью в десятки тысяч евро?! Разве от настоящей веры строятся золотые храмы, в которые приходят нищие? Причем нищие не духом, а нищие в прямом смысле этого слова. Но все это люди. А люди грешны. Они рождаются в грехе. Знаешь, я много и долго могу говорить на тему веры. Но мне кажется, сейчас не время и не место. Давай придадимся мирским утехам, ублажению бренного тела, а не бессмертной души! Посмотри, как вокруг хорошо! Плещется море, которое еще вчера было серым, мрачным и суровым, а сегодня оно совсем другое – лазурное, теплое и чистое. Опусти ногу, и ты почувствуешь тепло прогретого песка. Воздух наполнен ароматом соли, все еще цветущих трав. Ведь все это создано божественной силой, а не дьявольскими проделками. А раз это создано, мы здесь живем, то мы просто обязаны этим пользоваться и восхищаться! Мы обязаны благодарить Господа за эти подарки!
– А ты не хочешь поинтересоваться, как я отношусь к вере? – спросила моя собеседница.
– Я смотрю у тебя сейчас настроение пофилософствовать. Давай я попробую угадать.
– Попробуй.
– Только без обид!
– Обещаю.
– Я думаю, что ты не веришь в бога, только в чёрта. Раньше верила, но в последние годы жизнь заставила тебя разочароваться в нём и в вере в него. И, наверное, это не только из-за твоего горя. Все беды, и несчастья, случившиеся в твоей жизни наложились, как в детской игрушке пирамидка. Знаешь, на палку надевают блинчики разного диаметра.
– …по сути ты прав…
– Давай оставим эту тему!
Я сел на шезлонге и посмотрел на лежащую передо мной Катю. Она грустно смотрела в даль. Заметив мой пристальный взгляд, она тоже села.
– Ты собрался поплавать?
– Да. Ты не хочешь со мной?
Она встала и, не дожидаясь меня, не оглядываясь, пошла к морю, черпая горячий песок пальцами ног. Я тоже встал и на минуту задержался, любуясь ее грациозностью и идеальными формами, что подобно искусному скульптору создала сама природа. Потом во мне проснулось ребячество. Я побежал, обогнал девушку, схватил ее за руку и потащил за собой. Мое веселье мгновенно передалось и ей, словно она только этого и ждала. Катя весело взвизгнула, и мы уже вдвоем помчались по воде, быстро углубляясь, и вскоре одновременно нырнули, ощутив мочками ушей прохладу морской пучины.
Глава 5
