– Так называемая глобализация, кризис мировой экономики усиливают и без них существующую несправедливость в нашем обществе. Неравенство, возникшее после краха СССР поляризует наш народ, монополизм всяких там РАО уничтожает конкуренцию и лишает возможности прогресса, уровень жизни людей резко снижается в течение жизни нашего поколения, а так широко разрекламированный «средний класс» размывается и беднеет, если он вообще существовал. Социальные гарантии отменяются. Даже в экономически успешных европейских странах вместо «креативного класса», с которым связывались надежды, появился и растет новый слой, лишенный всякой уверенности в завтрашнем дне и жизненных перспектив. Они и станет могильщиком современного общества! Капитализм, к которому мы стремились двадцать с лишним лет назад, исчерпал себя и находится в тупике! Впрочем, я думаю, что его и не было в понимании Маркса. У нас, пожалуй, государственный феодализм! Всё больше появляется левых партий, но отчего-то они сразу же превращаются в патриотические. Если раньше они боролись со своими угнетателями, то сегодня начинают бороться за мифическое отечество. Возьмем Грецию, Испанию, Латинскую Америку: их успехи на местном уровне не сопровождается значимыми успехами в национальной политике. Если они приходят к власти, то, скорее, как патриоты, чем как левые, а если и как левые, то они не могут построить новое общество, они довольствуются лишь смягчением пороков капитализма.
Передо мной за столиком, уставленным всякими общепитовскими закусками, сидел мужчина лет тридцати пяти – сорока. По внешнему виду точно определить его возраст у меня не получалось. Жизнь, видимо, его была несладкой. Вместо волос, которые в его возрасте еще должны расти на голове, у него сияла гладкая и отражающая свет лысина. По всей вероятности, его тело обладало большой силой, но уже сформировавшийся живот сводил на нет все спортивные притязания моего собеседника. Руки у него были крупные и сильные, не в пример моим. Одет он был просто и без изысков. Звали мужчину Иван. Он был то ли мужем, то ли просто другом Елены, женщины лет тридцати, но тоже уже отцветшей и уставшей. Эти двое оказались теми самыми знакомыми Кати, которые должны были приехать к ней и которых мы ждали.
Так получилось, что звонок Маши застал меня и Катю, собиравшихся идти на развалины города Боспорского царства. Эти руины находились в двух километрах от отеля вдоль берега.
После пляжа, немного покрасневшие и соленые, мы пообедали в ресторане и разошлись по своим домикам отдохнуть и приготовиться к осмотру исторических камней. Однако уже минут через десять я ужасно соскучился по Кате. Делать в одиночестве было нечего и я, одевшись уже для прогулки, отправился в домик номер тринадцать.
Катя открыла мне дверь, прикрывшись банным полотенцем. Её волосы были убраны в чалму из другого полотенца. Я невольно обратил внимание, что она смыла косметику, но, в отличие от лиц других женщин, ее лик от этого не стало менее привлекательным, глаза не уменьшились и не стали менее выразительными, а губы не изменили своей формы и по-прежнему звали к поцелуям.
– Я не ждала тебя! Что случилось?! – удивилась и насторожилась она.
– Ничего. Просто мне стало скучно и захотелось к тебе. Можно войти?
– Заходи, – Катя отворила дверь по шире так, чтоб я смог войти. – Но я еще не готова.
– Ну, и хорошо, я полюбуюсь тобой, – сказал я, проходя в комнату и садясь в кресло.
– Хочешь полюбоваться? – она подошла ко мне и, раздвинув ноги села мне на коленки. – А ещё чего-нибудь ты не хочешь?
Мокрая красавица будоражаще посмотрела мне в глаза и размотала полотенце, которое свалилось на пол. Её губы впились в мои. Я мгновенно захотел все забыть и накинуться на нее. Схватив девушку, я бросил ее на кровать. Через секунду я и сам оказался таким же беззащитным, как и она. Мы слились в единое целое. Катя стонала и смеялась, а я летал на седьмом небе от несказанного удовольствия истинной любви.
– С тобой надо быть настороже… – выдохнула Катя через полчаса.
– Да, ты уж пожалуйста поаккуратней со своим телом, – согласился я, задыхаясь от сбившегося дыхания. Мы лежали на кровати ничем не прикрытые, разбросав руки и ноги в разные стороны.
– Так мы всё ещё собираемся идти на прогулку? – спросила она.
– Если ты не передумала.
– Я – нет.
Потом она снова ушла в душ. Ну а я лежал на спине и смотрел в потолок. Мне было хорошо. Какое-то спокойствие, умиротворение и удовлетворение, которое бывает, когда достигаешь цели, овладели мной. Я слышал, как за стенкой шумела вода, вырывающаяся из десятка маленьких дырочек, как за открытым окном кто-то разговаривает, идя по дорожке и шурша ею. Мое благостное состояние прервал звонок. Звонила Маша. Она и сообщила, что те, кого мы ждали приехали. Мужчина и женщина спрашивают Катю. Я поблагодарил своего администратора, напомнил ей о забронированном домике и попросил сказать, в каком номере проживает Катя.
– Катя, – крикнул я, стараясь перекричать шум воды, но она меня не услышала. Тогда я подошел к самой двери. – Катя! Приехали твои знакомые!
