– Да потому что эти двое лентяев не сняли трубку, когда звонил телефон, – сурово зарычал комиссар, нависая над ними грозовой тучей. – И теперь они оба будут до вечера надраивать отделение и вылизывать территорию!
– Но, шеф, – попытался пискнуть побледневший капрал, – к нам ведь раз в два месяца приходит уборщица.
– В этом месяце она не придёт, – обрезал Базиликус, указывая кивком на швабру и совок, стоящие в углу. – Приступайте! А вы, сержант, отправляйтесь по вызову. Доклад сообразно ситуации сразу мне.
Быть может, впервые за всю мою службу в Мокрых Псах я испытал настоящее удовлетворение. Что лучше: в преддверии праздника носиться по углам с мокрой тряпкой или заехать поболтать к старому другу, призраку Вильяму, в знакомую гостиницу? Разумеется, мне свезло.
О том, что в отеле произошла какая-то трагедия, думать не хотелось. Считается, что работа в полиции должна бы выработать стойкий иммунитет к внезапным смертям, неожиданным преступлениям и всему такому прочему, вот только не очень-то получалось.
– Могу идти, месье комиссар?
– Вы ещё здесь? – удивился он.
Я торопливо взял куртку, ободряюще улыбнулся товарищам (от нерадостной перспективы у них так вытянулись лица, что мне стало их жалко) и вышел на улицу.
– Значит, вы не хотите заниматься прямыми обязанностями, господа полицейские? Хорошо! Займётесь уборкой, и не сомневайтесь, я вам потом ещё чего-нибудь придумаю. А может, мне вообще стоит перевести вас на зарплату уборщиц?! – гремело вслед.
Шеф официально разрешил мне использовать его машину как служебную, с нашей по-прежнему мучились в мастерской, и до сих пор не было известно, смогут ли её починить вообще. Прыгнул на водительское место, прогрел двигатель и сразу поехал по нужному адресу.
С призраком Вильямом я был знаком практически с самого моего приезда в этот город. Он мне нравился, общаться с ним было приятно и легко. Поэтому, несмотря на обстоятельства, как бы цинично это ни звучало, я был рад возможности снова с ним встретиться.
Ездить на личной машине комиссара в сто раз удобнее, чем на нашей развалюхе. Кожаные сиденья, полный привод, коробка-автомат, работающие печки, кондиционер… Для полного комфорта мне оставалось лишь подобрать хорошую музыку на радиостанции «Хумор Фи-фем». Жаль только, что дорога была такой короткой.
Взволнованный призрак, покачиваясь на ветру, ждал у подъезда. Увидев меня, он воздел призрачные руки к небу.
– Наконец-то вы приехали, пан Брадзинский! Идёмте скорее. Это просто ужасно, ужасно…
Я поставил машину на стоянку.
– И поверьте, мне искренне жаль постояльцев, ведь они специально приехали на тринадцатиснежные праздники. А теперь вместо отдыха их ждёт труп и полиция!
Что я мог ему ответить? Что не полиция виновата в появлении трупа и что в общем-то комиссар отправил меня сюда сразу же по получении вызова.
– Извините, – мигом поправился призрак. – К вам никаких претензий, у вас такая сложная работа. Я рад, что приехали именно вы. Вы очень воспитанный и деликатный чёрт. Уверен, что сделаете всё возможное, чтобы не потревожить наших постояльцев.
Это могло звучать как неприкрытая лесть, но Вильям был совершенно искренен. Хотя о своём бизнесе он тоже беспокоился, но я знал, что больше всего он переживал за тех, кто доверился ему и поселился в его отеле.
– Я постараюсь. Итак, где тело?
Призрак кивнул и мгновенно просочился сквозь дверь. Я догадался её открыть. Уже в фойе мне показалось, что отель как будто увеличился в размерах. Я вспомнил, как не так давно Вильям мне говорил по телефону, что выставили на продажу вторую половину дома и как бы он хотел её выкупить и расширить свой маленький отель.
– Значит, у вас всё получилось? И когда вы только успели? – даже удивился я, оглядывая фойе и обратив внимание на новые обои и пару картин, которые я не видел здесь раньше.
– Пришлось взять кредит на сто пятьдесят лет. Зато теперь у меня настоящий отель, а не три комнаты.
– Поздравляю!
Мы поднялись на второй этаж.
– Спасибо, сержант! Вы добрый друг. Ну, вот мы и пришли, – сказал он, зависнув у комнаты номер шесть.
Дверь была не заперта, я толкнул её и вошёл в номер.
– Вот он, сержант. Какое несчастье, бедняга был такой молодой…
Хм, я бы так не сказал. Чёрт, вытянувшийся на кровати, не был молодым. Но у практически бессмертных призраков свои возрастные мерки. Меня больше задело другое. Лицо мертвеца было похоже на перекошенную восковую маску. Неужели его убила какая-то страшная форма аллергии или его так обезобразил неизвестный сильный яд?
Я осторожно подошёл поближе и только тогда спокойно выдохнул. Лицо неизвестного покрывал очень толстый и грубый слой театрального грима. Однако он явно перед смертью чего-то очень сильно испугался.
– Похоже, он изображал Люцифера, – быстро ответил призрак на мой немой вопрос и пояснил: – Это месье Гаррикасян. Он прибыл с труппой актёров, приехавших поучаствовать в городских праздничных мероприятиях. У них свой уличный театр, насколько я понял.
– А сколько чертей в труппе?
