Не думать и не вспоминать. Встряхиваю головой, отгоняя мысли и настраиваюсь на работу. Весь оставшийся день стараюсь по максимуму загрузить себя работой: счетами, накладными, заказами и даже проверкой работы горничных, чего обычно не делаю. Ношусь по отелю между этажами, выискивая новые задачи, только бы мыслями не возвращаться к Лису и приближающемуся вечеру.
Набираю пару раз Мишу, но включается автоответчик, оповещая, что абонент не желает появляться в сети. Впервые не переживаю, точно зная, что Артур по приказу Лиса выжмет из брата все соки, направив его неуёмную энергию в работу.
К восьми поднимаюсь в свой номер, ожидая, что Кретов нагло ко мне ворвётся, чтобы снова провести ночь вместе. Даже наворачиваю круги в ожидании мужчины и последующих действий. Но невероятно удивляюсь, когда слышу, как дверь номера напротив открывается и тут же закрывается за пришедшим Лисом.
Засыпая в одиночестве, наконец понимаю ‒ он не придёт. Даёт мне передышку? Или не в настроении? Да какая разница, если я хотя бы на одну ночь избавилась от его присутствия, получив прекрасную возможность выспаться и отдохнуть по-настоящему.
***
‒ Доброе утро, ‒ мужской голос за спиной заставляет вздрогнуть и замереть посреди коридора третьего этажа. Я думала, Лис уже ушёл. Специально выждала дольше, чтобы не столкнуться нос к носу с Кретовым.
‒ Доброе. Думала, вы уже ушли.
‒ Не хотела видеть? Или разговаривать? ‒ Мы движемся в сторону лифта. Со стороны выглядим, как два беседующих человека. Не привлекаем внимания, обмениваясь короткими репликами.
‒ Оба варианта. ‒ Створка лифта делает нас заложниками железной коробки.
‒ Спасибо за честный ответ.
‒ Какой есть.
‒ Я всё ещё не в твоём вкусе?
‒ По-прежнему. Ничего не изменилось. ‒ Не смотрю на Кретова, выискивая на стене невидимое пятно.
‒ Спасибо за честность.
‒ Говорю, как есть.
‒ Этот факт не спасёт тебя от выполнения заключённых договорённостей.
‒ Я знаю.
‒ В таком случае, может, хотя бы попытаешься найти во мне что-то привлекательное.
‒ Считаю это бессмысленным занятием, ‒ хмыкаю, показывая Лису, насколько он мне безразличен.
‒ Неправильный ответ, Вишенка.
‒ Это ещё почему? ‒ Лифт резко останавливается, ощутимо встряхивая кабину, застыв между вторым и первым этажом. Палец Лиса на кнопке «стоп» заставляет напрячься.
‒ Давай проясним ситуацию, Вишенка. ‒ Обходит меня, обволакивая жаром своего тела и зарывшись носом в мои волосы. ‒ Ты должна мне двадцать миллионов. Если, считать в среднем стоимость одной ночи… по пятьдесят тысяч… делим и получается… ровно четыреста ночей, ‒ шепчет, прикусывая мочку уха. ‒ Больше года, Лана. Сможешь обнимать, целовать, извиваться подо мной от удовольствия, трястись от оргазма и ничего не испытывать? Сможешь? ‒ Большая ладонь ложится мне на живот, притягивая и соединяя наши тела так близко, что даже сквозь ткань я чувствую возбуждение Лиса.
‒ Да, ‒ выдавливаю со стоном, растворяясь от лёгких поцелуев, которые Лис прокладывает дорожкой по изгибам моей шеи.
‒ Забыл уточнить, что ночи будут не подряд. Исключительно, когда я тебя пожелаю. Так что год вполне может растянуться на два, или больше… ‒ Желаю возразить, но Кретов опережает: ‒ Но, если ты проявишь инициативу, пятьдесят могут превратиться в сто тысяч, а количество ночей сократится вдвое. ‒ Слышу, как он улыбается, прикусывая кожу на плече. ‒ Мы поняли друг друга, Вишенка?
‒ Да.
‒ Не слышу!
‒ Да, Елисей Маркович!
‒ Запрещаю тебе так меня называть. Исключительно Лис.
‒ Хорошо. Я не могу дозвониться Мише. Скажите ему, чтобы набрал мой номер.
‒ Давно упрёков в свой адрес не получала?
‒ Он мой брат. Несмотря ни на что, я волнуюсь. ‒ Я всё ещё прижата спиной к Кретову.
‒ Я подумаю.
‒ Подумаете? Это же проще простого: сказать человеку, чтобы он позвонил сестре. Незамысловатая просьба.
‒ Попроси по-хорошему, Вишенка. Ласково. Нежно.
‒ Если позволите мне повернуться…
Сам резко разворачивает и тут же впивается в мои губы, раздвигая их и исследуя влажным языком мой рот. Присваивает, поглощает, порабощая и делая безвольной куклой в сильных руках. Целоваться Лис умеет ‒ грубо, разнузданно и пошло. Задыхаюсь от его напора, но не желаю отталкивать, наслаждаясь силой и уничтожающей аурой, полностью подчиняющей Кретову. С ужасом осознаю, что тихонько постанываю, вцепившись в полы чёрного пальто и прижимаясь к груди мужчины.
‒ И дальше будешь утверждать, что совершенно безразлична ко мне? ‒ Отрывается от губ, обхватив пальцами мой подбородок и не позволяя отвести взгляд в сторону.
‒ Да, ‒ произношу уверенно.
‒ Отчего-то уверен, что через пару недель твоё мнение изменится. Ты ведь ждала меня сегодня ночью?
‒ Нет, конечно, ‒ нагло вру, ‒ радовалась, что появилась возможность выспаться и отдохнуть, не испытывая дискомфорт от присутствия постороннего человека в постели, ‒ выплёвываю каждое слово, ехидно улыбаясь.
‒ Тебе ведь было хорошо со мной. ‒ Прищуривается, прожигая мимолётными огоньками злости.
