‒ Не настолько, чтобы я желала повторения целых четыреста раз. ‒ Застёгиваю пуговицы на пальто Кретова резкими движениями и отворачиваюсь, чтобы нажать кнопку на панели. Лифт приходит в движение и через полминуты я получаю заветную свободу. ‒ Хорошего дня, Елисей Маркович, ‒ довольно улыбаюсь, отмечаю, как усиленно ходят желваки на лице мужчины. Оказывается, его просто вывести из равновесия, просто назвав полным именем. Учту и воспользуюсь. Ни один раз.
‒ И вам, Руслана Сергеевна, ‒ хмыкает. ‒ Вечер наступит быстро. Я обязательно возьму своё. Долги не прощаю.
Последние брошенные мне слова, и мужчина покидает отель, чтобы оставить в недоумении посреди большого холла. Я выбрала неправильную тактику, разозлив Лиса. И, если мою не симпатию он способен легко проглотить, то каждое колкое высказывание вернётся в троекратном размере.
После разговора с Лисом остался неприятный осадок, не дающий мне покоя. Сейчас я в проигрышной ситуации, и мне бы вести себя сдержаннее, контролируя каждое слово, я же наоборот, делаю всё, чтобы усугубить собственное положение. Если бы не симпатия Кретова, проявившаяся изначально, кто знает, чем бы обернулась для меня выходка брата. Без жилья мы остались бы однозначно, а возможно и того хуже, Лис бы лишил меня работы.
Чем отчётливее осознаю, что отель в скорости может быть продан, тем тоскливее становится на душе. Мне не хотелось бы расставаться с этим местом, в которое я буквально вросла и слилась, считая практически своим домом. Словно это мой собственный бизнес, за который я радею и переживаю.
Увы, Лису «Дэсэо» неинтересен, о чём он упоминал неоднократно, равнодушно реагируя на мои переживания. Да и кто я такая, чтобы его заботили мои терзания. Лиса больше заботит собственное дело, в которое я, не по своей инициативе, внесла непредвиденные обстоятельства.
Задумавшись, не сразу чувствую вибрацию телефона, а посмотрев на экран, с облегчением принимаю звонок.
‒ Миш, привет. Как дела? Я звонила, телефон был недоступен…
‒ Нормально всё, ‒ хмыкает. ‒ Работаю. ‒ Недовольный голос брата даёт понять, что сейчас я снова выслушаю много «лестного» в свой адрес.
‒ Я пока не могу ночевать дома… много работы в отеле. Непредвиденной.
‒ Я дома тоже не бываю. Артур загрузил работой по полной. Днём я менеджер, вечером уборщик, а ночью сторож. Всё время под присмотром. Тотальный контроль. Похлеще, чем ты со своими наставлениями и нотациями. Ещё и Кретов…
‒ Что, Кретов? ‒ Почти не дышу в ожидании рассказа Миши.
‒ Сказал, что ты в аварии не виновата, значит, и долг не тебе отдавать. Я всё должен отработать сам. Упомянул, что ты предлагала продать квартиру, чтобы рассчитаться за меня, но он отказался, освободив тебя от обязательств. ‒ Готова рассмеяться неосведомлённости брата, но сдерживаюсь, понимая, что Лис целенаправленно снял с меня обязательства в глазах Миши и вывел из игры. Для брата я заботливая сестра, желающая сделать если не всё, то многое для спасения, а по факту отработаю всю сумму до последнего рубля. Уверена, Лис растянет удовольствие, поглощая меня медленно, смакуя каждую ночь и осушая до предела. Вопрос только в том, учтёт ли мои желания после сказанного сегодня?
‒ Я пыталась. Он был непреклонен. ‒ И мне не стыдно за свою ложь. Ни на йоту. Потому что только я знаю, что как минимум год, буду вынуждена смотреть в тёмный омут голодных глаз.
‒ Систер, я так долго не продержусь, ‒ скулит Миша.
‒ Что ты имеешь ввиду?
‒ Я пашу, как раб на плантации. А мне за это даже не заплатят! Всё пойдёт в уплату долга! И? Сколько я буду отрабатывать такую огромную сумму? Год? Два? Три? А жить на что?
‒ Раньше надо было думать, ‒ говорю спокойно, даже равнодушно, не желая вступать в бессмысленную полемику, и тратить нервные клетки на очередную порцию нравоучений.
‒ Может, ты поговоришь с боссом ещё раз? Снова предложишь погасить долг за меня?
‒ Хорошо. Поговорю.
‒ Правда?
‒ Да. Как только Кретов будет готов уделить мне время. ‒ Да-да, где-то между поцелуями и стонами будет несколько секунд на серьёзную беседу с Лисом. Даже представляю эту абсурдную картину и беззвучно хихикаю.
‒ А квартира?
‒ Сняла с продажи после того, как Кретов категорически отказался от моего участия в данном мероприятии.
‒ Систер, может, всё-таки продашь нашу хату? А потом, по факту, боссу деньги предложишь? Мол, вот бабло и брат свободен. А?
Закрываю глаза, понимая, что ни черта до Миши не дошло. По-прежнему строит из себя наивного, глупого мальчика, не желающего отвечать за собственные действия.
‒ Он не возьмёт. ‒ Потому что возьмёт моё тело и будет пользоваться, сколько пожелает. ‒ Но я попробую снова озвучить своё предложение.
‒ Зачем озвучить? Продай и предложи по факту! ‒ Как всё просто: продай и мы оба останемся без жилья. Идиотизму Мишиным идеям нет предела.
‒ Так и сделаю. По крайней мере, попробую.
‒ Да?
‒ Да. Прямо сегодня и займусь данным вопросом.
