Семнадцатилетний Лев Ярин, сам того не зная, становится хозяином необычного отеля, открывающего проход в два разных мира – мир человеческий и потусторонний. Вместе с отелем Лев получает сверхспособности, новую жизнь, влюбленность и смертельную угрозу.
© Кащеев Г., текст, 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
В полной темноте раздались первые слова древнего обряда. Он еще ни разу не звучал в этой вселенной, но мир узнал его и вздрогнул. Из дыры в полу в центре зала засочилось тусклое багровое свечение и проявило из тьмы стены с мозаикой в виде ликов демонов и несколько стоящих вокруг колодца фигур в причудливых рогатых шлемах. Каждый из пятерки находившихся в углах воображаемой пентаграммы жрецов пел свой мотив, но их низкие утробные голоса сливались в один сложный звуковой узор. Отражаясь от стен и высокого потолка, он обрушивался на участников обряда, отчего даже у них самих по спине бегали мурашки, а руки покрывались липким холодным потом. Они все-таки боялись того, что может откликнуться на их заунывное пение.
Зло медленно шевельнулось в небытии. Нет, ему еще рано было просыпаться от многолетнего сна, но оно вздрогнуло и почувствовало зов. Ритуал теперь должен длиться еще целую неделю и довести его до конца будет непросто. Людям в шлемах потребуется время и удача, чтобы найти все нужные компоненты, но они были уверены в своих силах, и мир ощутил это и содрогнулся.
Зло грядет.
В этот момент все, даже самые слабые, пророки и прорицатели на земле замерли, прислушиваясь к своим ощущениям, посмотрели перед собой ничего не видящим взором, а потом срочно бросились записывать то, что почувствовали. Кто-то лихорадочно строчил ручкой на салфетке в кафе, молодежь писала сообщения в мессенджеры, а другие просто схватились за телефоны, отдавая последние распоряжения и готовясь к тому, чтобы покинуть этот мир навсегда.
В то, что на этот раз зло будет остановлено, не верил никто из них. Слишком долго это существо копило ярость после поражения много лет назад и уж в больно неподходящий момент получило возможность вернуться. «У этого города, а возможно и у всего мира, нет шансов», – писали они.
Однако, обреченная, по их мнению, столица уже горела в своей истории семь раз и набралась кое-какого опыта, так что вовсе не собиралась сдаваться без боя. У города еще было время, чтобы смешать нужные ингредиенты и получить того, кто сможет встать на его защиту.
Что требуется, чтобы спасти мир? Безусловно, не помешают удача, смелость, сила и множество других положительных качеств. Но иногда достаточно буквально сущей мелочи. Например, одного крайне ответственного молодого человека и неуклюже назначенного свидания, которому, впрочем, так и не суждено было состояться. Найти остальные недостающие компоненты после этого уже не так и сложно. Если по легенде эта вселенная была сотворена всего за неделю, то уж создать героя за те же семь дней мир уж как-нибудь должен успеть.
Он с трудом догнал стайку одноклассниц, спешащих к выходу из школы.
– Люба… Люба!
Лев три дня репетировал ту фразу, которую намеревался сейчас сказать, его сердце колотится набатом в ушах в темпе сто двадцать ударов в минуту, лицо пунцовое от смущения и волнения, а она и ухом не ведет. Как кошка. Те тоже прекрасно слышат, когда их зовут, все понимают, но специально не реагируют.
– Ладыгина! – наконец не выдержал он.
Девушка, тряхнув светлыми крашеными локонами, снисходительно повернулась.
– Ну чего тебе, Ярин?
Всю романтику теперь как ветром сдуло. Тщательно подобранные возвышенные слова можно было произнести только после нежного «Люба», но уж никак не после грубого оклика по фамилии. Да еще подружки развесили уши, а она даже не подумала отстать от них, чтобы поговорить наедине. Теперь вместо заготовленных красивых фраз про грядущий через неделю День святого Валентина Лев смог только виновато улыбнуться и смущенно буркнуть:
– Пойдем в следующий четверг в кино? На Алиту. Премьера!
– Что я там не видела, в этом кино? – фыркнула Люба и отвернулась.
Улыбка медленно стекла с его губ, как растаявшее мороженое. Сердце екнуло, замерло на пару бесконечных секунд, но потом все же забилось опять. Но уже не весело-возбужденно, а как будто через силу: уныло и медленно. В глубине души он опасался именно этого. Что на него просто не обратят внимания. Проигнорируют.
