– Видите, отель защищает меня. Если вы еще раз вздумаете применить насилие, то, боюсь, добром это для вас не кончится. А теперь вон отсюда! – тип за стойкой мгновенно перешел от мягкой вежливости к резкому командному тону. Лев даже не знал, что его голос может звучать так жестко.
Он медленно поднялся, отошел подальше от подлого кресла и резко снова бросился на самозванца. Верхняя дверца стенного шкафа внезапно открылась прямо перед его лицом, шарахнув его по носу. Ноги по инерции подлетели выше головы, и Лев опять грохнулся спиной на пол, да еще и сильно ударился головой. Пока он приходил в себя, двойник запрыгнул на него, навалился, перевернул лицом вниз и больно заломил руки за спину.
– Я же просил по-хорошему, – яростно прошептал он и поволок Льва к левой двери.
– Не туда, – сдался и запаниковал Лев, – я с правой стороны.
– Вы ели в белой столовой? – ехидно поинтересовался двойник, брызгая слюной ему в ухо, и тут же сам себе ответил: – Нет! Вы вообще сегодня здесь не ужинали. Так что проваливайте откуда пришли, – с этими словами неизвестный вытолкнул Льва в левую дверь и обидно толкнул ногой в зад, так что он пролетел метра три, прежде чем шлепнуться на мостовую. При падении Лев не успел подставить руки, те пока так и оставались за спиной, и поэтому здорово приложился о камни скулой. Этот третий удар головой его добил. Перед глазами заплясали цветные мушки, а мир сделал несколько оборотов вокруг, прежде чем обрел стабильность. Где-то минуту он лежал неподвижно, борясь с тошнотой. Почему-то все мысли его были о том, как бы не испачкать костюм рвотой.
Наконец Лев приподнялся и сел на брусчатку. Тошнота пока отступила, но голова отчаянно кружилась. Кожа на щеке саднила, а вокруг глаза, судя по ощущениям, расплывался синяк. На затылке тоже зрела шишка.
Он растерянно огляделся. Вокруг, как обычно, было темно. Пустые улицы, покрытые брусчаткой, дома с темными окнами и неприступная стена отеля перед ним.
Сначала он хотел забежать обратно и вновь постараться выкинуть самозванца… но как только вскочил, то почувствовал настолько сильное головокружение, что тут же сел обратно на камни и передумал. Похоже тот, кто захватил его место, действительно каким-то образом мгновенно подчинил себе все здание. Отель вел себя так, словно почувствовал настоящего хозяина и тут же исторгнул из себя Льва как какое-то недоразумение.
Он тяжело вздохнул. Бой против всей мебели в холле будет явно неравным. Этого странного двойника не то что ударить… он к нему и подобраться то не сможет.
– Я же чувствовал, что все это слишком просто мне досталось… – прошептал Лев, – ну с чего я решил, что достоин всего этого? Владеть бизнесом… кататься на крутой тачке… чем я это заслужил? Может, мне только казалось, что я чувствую отель? Скорее всего, Мэри перепутала меня вот с этим. Это он настоящий, и гостиница его слушается так, как мне и не снилось. А я просто человек, случайно оказавшийся не на своем месте.
Ему впервые за несколько лет захотелось по-настоящему заплакать. Он с трудом сдержался.
«Мне хотя бы просто вернуться в Москву», – с тоской глядя на дверь отеля, подумал он. И главное, ведь не позвонишь никому и не спросишь. Окажись Лев на правой стороне, то мог бы сходить к Нике и спросить совета. Ну или просто домой вернуться и постараться забыть о последних днях как о чудесном или страшном сне. Но тут, в потустороннем мире, у него же ни друзей, ни союзников.
– Ну и что теперь делать? – спросил он вслух сам себя. Подождал у окружающего пространства ответа. Пространство молчало.
Лев тяжело вздохнул и поднялся с мостовой. Голова вроде уже меньше кружилась. В любом случае, тупо сидеть тут точно не стоило. Хотя с этой стороны было намного теплее, чем в Москве, но камни были достаточно холодными. Простудиться ему еще сейчас не хватало.
Завтра утром сюда приедет этот хмырь с тележкой, полной продуктов. Новый хозяин выйдет их получать. Может, подкараулить и дать ему из-за угла чем-нибудь по башке?
Лев критически посмотрел на отель. Идея была хороша, только подходящих углов не наблюдалось. Дверь открывалась внутрь, так что за ней тоже не спрячешься, а странный трехрукий грубиян точно не станет делать вид, будто отельера никто не подкарауливает с кирпичом в руках.
Лев поймал себя на мысли, что все-таки уже думает о самозванце как о полноценном хозяине отеля и тяжело вздохнул.
Он слишком легко сдался. В фильмах герои всегда бросались в бой до последнего. «Хоть один джедай попытался сбежать, когда понял, что враг перед ним слишком силен? Нет! Они дрались до последнего… и в таком случае погибали», – подумал Лев с тоской. Погибать ему не хотелось. «Выходит, герой из меня фиговый», – сказал он вслух и окончательно поник. Он мысленно представил себе портрет отца. Тот сейчас смотрел на сына очень сердито. Лев отвесил сам себе звонкую пощечину, чтобы разозлиться. «Нельзя так быстро сдаваться! Совсем без боя. В лоб бросаться на него, конечно, глупо. Но и отступать нельзя. Думай. Думай», – сказал он и начал размахивать руками, чтобы согреться.
