За все ты бралася без страха.
И, как в поговорке какой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела – иглой и пилой.
Рубила, возила, копала -
Да разве всего перечтёшь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живешь. – Казалось, то настроение, с каким отец читал поэтические строки, легко передавалось незримым слушателям.
Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.
И воин, идущий на битву,
И встретить готовый её,
Как клятву, шептал, как молитву,
Далёкое имя твое …
Из магнитолы донеслись аплодисменты. Они звучали после каждого выступления у микрофона, даже если в «зрительном зале» было пусто. Папа чаще всего воспроизводил их сам.
Это стихотворение он адресовал всем женщинам-труженицам и подарил его в день 8 Марта своей жене и двум дочерям. Нина Михайловна со слезами на глазах благодарила мужа за внимание и такой трогательный подарок.
– Дорогие женщины! Разрешите поздравить вас с Международным днём 8 Марта, – продолжил своё выступление отец, – и поблагодарить вас за всё, что вы делаете для нас, мужчин. Вы растите детей, наравне с нами работаете. – Папа старался в любом деле найти изюминку, а если сделать подарок, то обязательно оригинальный. – Сегодня я хочу рассказать вам ещё одно стихотворение. Называется оно 8 Марта и посвящено мужчинам-домохозяевам.
8 Марта, как всегда, обычно означало
приход такого дня, когда весна берёт своё начало! – начал он уверенным голосом, – мы дарим тёплые слова жене, подруге, маме.
Мы дали женщинам права, хоть кое-где идет молва:
Они их взяли сами.
С работы я пришёл домой – хоть стой, хоть на пол рухни.
Жена сказала: «Милый мой, купи комбайн для кухни».
Не скрою я семейных тайн, хоть он немало стоил,
Купил я кухонный комбайн и технику освоил.
За что же я тогда к жене отнёсся без доверья,
Теперь обед висит на мне, варю его теперь я.
Ещё ж стиральный агрегат, мол, рук жена не пачкай.
Купил и сам теперь не рад, я стал электропрачкой.
Ещё ж придуман агрегат для вязки и для штопки,
Я жду, когда перегорят у нас электропробки.
Монтёру я сказал: «Браток, повремени немножко,
Пусть отдохнёт электроток от стирки и картошки!».
Жена на помощь пусть придёт, а я понежусь в ванной
Или с её журналом мод прилягу на диване.
Я много прав ей дал, друзья, а сам толчусь, как в ступке,
Надела брюки, но ведь я не щеголяю в юбке.
Боюсь, что скоро мне жена задачу даст такую:
Меня пошлёт рожать в роддом, сама ж пойдет в пивную.
Хоть это вовсе не секрет, скажу вам по секрету,
Есть в доме нашем женсовет, а мужсовета нету.
И я боюсь не без причин, что, видимо, придётся
За равноправие мужчин отныне всем бороться.
Зато сегодня мы кутнём, я счастья всем желаю!
И поздравляю с женским днём мужчин-домохозяев!
После традиционных аплодисментов папа поспешил извиниться за вышесказанное.
– Таких женщин в жизни мало, большинство – труженицы, – сказал он и предложил тост за жён, сестёр и матерей, искусно имитируя звон наполненных бокалов, чтобы создать праздничное настроение.
Молва о «творческих вечерах» в семье Степановых разнеслась быстро. Как-то на огонёк заглянула соседка.
– Как поживаешь, Михална? – начала издалека тётя Шура. – Слышала, приёмник себе купили, говорят, может голоса записывать.
– Приходи вечером, Ефимовна, посидим, Тимофеевич покажет, как техника работает. Та сразу согласилась. Папа рассказал про маленькие хитрости магнитолы и предложил соседке спеть.
– Да я ничего не умею, разве что частушки … – робко ответила она. Отец достал аккордеон.
– Вот кому повезло, – подумала Люда, – мы все без музыки пели …
– Мы пололи огород,
Парни веселилися,
Жарко стало, мы разделись,
А они свалилися, – звонко с деревенским азартом запела тётя Шура.
– Пашут во поле весной
Наши трактористы,
А целуют под сосной
Наши гармонисты, – у-у-ух, у-у-ух, – «ухала» соседка, призывая слушателей поддержать её. В деревне частушки исполняли по нескольку женщин, а если могли «ответить», то и мужчины. Последней эстафету принимала «заводила».
– У меня сестра красива,
Парни ходят по пятам.
Один – ездит на машине,
Другой в лаптях ходит к нам.
Подарили мне платок
Синие цветочки,
Я в нём к милому пойду
К Васе-Василёчку, – тётя Шура хотела пуститься в пляс, но папа подал знаки: дескать, нельзя, иначе запись будет некачественной.
– Ох, затюкала родня:
Не того взяла в мужья.
А вы в зеркало смотрели?
Полюбуйтесь на себя!
Чаще дроби, чаще дроби,
Чаще дроби выбивай!
Ты поглядывай на ноги,
Да портки не потеряй!
Люде показалось, что частушки эти – не для детских ушей. Взрослые заметили её смущение, и отец сразу же переключился на вальс «Дунайские волны». Другую серию (безобидных) частушек тётя Шура исполнила уже под аккомпанемент балалайки.
– Тимофеич, – отдышавшись, заметила соседка, – ты, наверное, на всех инструментах играть можешь?!
Папа сделал вид, что не расслышал комплимента. На балалайке и на губной гармошке он разучил несколько мелодий, но их хватило, чтобы произвести впечатление на гостей.
Пришло время для самых близких родственников. Двоюродный брат Гена, узнав про чудо-магнитолу, решил, не дожидаясь приглашения, прийти в гости.
