Они понимали друг друга не с полуслова – с полувзгляда. Им снова хотелось оказаться наедине. Влюблённые сели на велосипеды и отправились навстречу приключениям. Друзья долго махали им вслед, пока фигуры не скрылись за пригорком. Назад было ехать комфортнее – дождь закончился. Узкая тропинка привела их в берёзовый лес. Неожиданно выглянуло солнце – ослепительное, жаркое. Лучи пробивались через ветви деревьев, словно указывая им, как в сказке, дорогу домой.
Романтическое настроение не покидало вожатую. Воспитанная на пушкинской поэме «Руслан и Людмила», романах французской писательницы Симоны Шанжё про Анжелику, на которую ей очень хотелось быть похожей, она мечтала о большой и светлой любви, впрочем, как и многие девушки её возраста. Чуть позже её сердце покорит роман-бестселлер австралийской писательницы Колин Маккалоу «Поющие в терновнике». Она прочитает его уже будучи студенткой.
– Гена, посмотри, что я нашла! – Люда остановилась, быстро слезла с велосипеда и скрылась за деревом.
«Ромео» последовал за ней. Она что-то скрывала в ладони, предлагая угадать, что там? Не став дожидаться ответа, закричала: «Не угадал!». «Джульетта» протянула руку – на ладошке лежали несколько спелых ароматных земляничин, которые так и просились в рот. Девушка поднесла ладонь к его губам! Глаза её тихо светились. Она почувствовала нежное прикосновение.
– Сладкие? – спросила Людмила.
Казалось, потребность накормить она впитала с молоком матери. По взгляду поняла, как тронул её поступок. Вдруг Гена неожиданно скрылся в лесу.
– Наверное, по нужде? – подумала она, и каково же было её удивление, когда увидела его с букетиком ландышей, которые ещё сохранились в мшистых, а значит, влажных местах. Обычно они появляются в конце мая и цветут всего несколько дней. На смену им приходит лесная земляника. Так трогательно они выразили свои чувства друг к другу. «Ромео» нежно поцеловал свою «Джульетту» и, окрылённые, они выехали из лесу на асфальтовую дорогу. Уставшая и довольная Люда вернулась домой, как и загадывала, до прихода родителей с работы, тем самым избежав лишних вопросов: «Где была? С кем? И почему?».
– С ним можно идти в разведку! – сделала вывод вожатая и погрузилась в глубокий сладкий сон.
Велосипедный марафон стал для обоих испытанием, которое они с честью выдержали, и вспоминали о нём долгие годы семейной жизни.
Людмила проснулась за два часа до прибытия поезда в северную столицу. Привела себя в порядок, выпила стакан чаю с заваркой из зверобоя. Уважающие себя проводники заваривали только его. Это был необычный напиток – ароматный, тонизирующий. Казалось, что он вобрал в себя все запахи полевых цветов. Стоил недорого – восемь копеек без сахара, десять – с двумя кусочками рафинада. Подавали его в в стакане с мельхиоровым подстаканником – отчего становился ещё вкуснее. Поблагодарив проводницу за «волшебный» чай, Люда уставилась в окно. Мимо «пробегали» покосившие от времени дачи, бесконечные смешанные леса и бескрайние поля. Только когда увидела городские пейзажи, «очнулась». Мысль о том, что сейчас на перроне её встретит сестра, придала уверенности.
25. Свобода?
Это сладкое слово «свобода» опьяняет, манит. Редкие не попадают в её сети. Людмиле казалось, что только свободным человек может реализовать свои мечты, а, значит, состояться как личность. Но по прошествии многих лет, после смерти отца, она поймёт, как глубоко заблуждалась. Но об этом – в другой главе. До трагического события пройдёт пятнадцать лет, наполненных радостью, где-то досадой и разочарованием, что свобода была неполной.
Георгий Тимофеевич продолжал держать руку на пульсе даже на расстоянии, хотя делать это становилось с каждым годом сложнее – Люда росла самостоятельной, и простая команда сделать что-то по его желанию не всегда достигала цели. У повзрослевшей дочери он всё больше находил сходств с собой: юным, дерзким и отчаянным. Но, вспоминая, что она стала студенткой рабфака, менял гнев на милость. Цель по-прежнему оставалась единственной – учёба в престижнейшем вузе страны. Отец всегда напоминал дочери об этом, когда та собиралась принять очередное серьёзное решение. Слишком тяжёлый путь прошли они с дочкой, чтобы наконец-то осуществилась их давняя мечта.
Поезд резко замедлил ход. Он, словно подкрадывался к перрону. У девушки сердце забилось чаще. Её, привыкшую к размеренной жизни провинциального городка, мегаполис с его «броуновским движением» страшил.
– Интересно, как Лене удалось «укротить» Ленинград? – она задавалась вопросом и не находила ответа – до разговора «по душам» дело не доходило.
Сестра по-прежнему оставалась для неё загадкой, которую почему-то не хотелось разгадывать. Лена не желала признавать Люду «подругой», которой можно поплакаться в жилетку.
Она не заметила, как поезд остановился. Опомнилась, когда поток людей с чемоданами и коробками увлёк её к выходу. В тамбуре образовалась пробка.
– Ну вот, началось … – не успела подумать провинциалка, как внутренний голос напомнил ей: «Ты же так к этому стремилась!».
