Когда Пайпер надоело рассматривать товары, призывно расставленные на полках, она сделала крюк и по Север–Рампар–стрит дошла да церкви святого Августина. По крайней мере она сможет помолиться напоследок, избавившись от груза грехов. Девушка вошла в святыню и по центральному проходу поплелась к первым рядам. Церковь пустовала, еще было не слишком поздно, чтобы ее двери для прихожан закрылись, но для шумных сборищ время не подходящее. Она села на скамейку, ближе к проходу и сложила ладони, уперевшись кончиками пальцев в подбородок. Пайпер беззвучно молилась, тихо покачиваясь в такт своим словам. Девушка была здесь так часто, но спроси у нее, как эта церковь выглядит, она даже и не вспомнит. Будучи либо в слишком хорошем настроении, чтобы хоть секунду тратить на созерцание помещения или в полном раздрае (как сейчас), она смотрела лишь на людей, их умиротворенные лица, теплые улыбки, и это вдыхало в нее жизнь. Сейчас здесь никого не было, по бокам церкви в люстрах горел свет, недостаточный, чтобы затронуть центр помещения, создавая атмосферу единения с Богом. Способствовали этому и колонны цвета слоновой кости, расположенные по правой и левой сторонам, закрывая собой источники света. Пайпер не видела этого, она приходила сюда не ради архитектуры или общения, она просто искала защиты, верила, что в эти стены не проникнет зло, и Бог, к которому девушка сейчас взывает, позаботится о ней. Слова лились потоком из подрагивающих губ. Пайпер не знала правильных фраз и определенных молитв, подходящих к каждому конкретному случаю. То, что девушка говорила было искренне и она надеялась, что слова, сказанные от чистого сердца, дойдут до его получателя. Боже, помоги. Сколько раз в день ты слышишь эти слова, только тебе известно. Но я как никто другой понимаю этих людей. Всем нам страшно, все мы считаем себя брошенными и беззащитными. Нам никто не поможет, кроме тебя. Ты слышишь, я говорю «нам», потому что знаю, есть те, кто страдает больше, чем я. Кто никогда не видел счастливых дней. Мне с этим повезло больше. Было время, когда ты оберегал меня, и я не знала бед. До тебя долетал мой смех, моя благодарность? Сейчас так случается все реже. Я не знаю, что меня ждет, и не хочу знать. Но в тот момент, когда я пришла сюда, мне захотелось сдаться. Отдаться на волю судьбе и больше не страдать. Простишь ли ты мне такой грех или я навсегда попаду в ад? Но прежде, чем ответить, послушай. Что мне ад, когда я живу в нем? Что мне огонь, когда я каждый день сгораю? Что мне слезы, когда они вот уже шесть лет непрерывным потоком льются из глаз? Что мне смерть, когда я давно уже умерла? Пайпер почувствовала, как ком подступает к горлу и на секунду остановила свой диалог с безмолвным собеседником. Она думала, что ей больше нечего сказать, что она иссякла, но слова пришли сами собой, последние слова. Я знаю, ты слышишь меня. В моменты, когда ты отказываешься от всего, когда все то, что раньше тебя интересовало теряет всякий смысл, ты слышишь шепот в своей голове. Я знаю – это твои ответы. Я хочу попросить об одном. Защити мою сестру, дай ей шанс не пройти через тоже, что и я. Дай ей возможность быть счастливой. Разбуди мою мать. Не дай ей забыть, что в ней нуждается ее дочь, ребенок, который так старается выглядеть взрослым. Я бы все отдала, чтобы она была счастлива, чтобы влюбилась, достигла своей мечты и завела семью, чтобы ты забрал ее душу, когда ей стукнет лет восемьдесят и все ее дети и внуки будут рядом. Я готова отдать все, я уже говорила это. Но у меня ничего нет, кроме моей жизни. Ее я тебе и отдам. Девушка открыла глаза и поднялась со скамьи. Ее щеки пропитались влагой, но она ничего не замечала. Она думала лишь о том, что не встретит следующий рассвет и больше никогда не увидит сестру, не услышит звонкого смеха, предназначенного только для ее ушей. Пайпер не хотела возвращаться домой, не хотела, чтобы ее нашел Грег рано утром. Он ей нравился, он был ей другом, в котором девушка так нуждалась, и взваливать на его плечи такую ношу она не имела права. Поэтому Пайпер повернула обратно, туда откуда пришла, выйдя вечером из дома. Девушка направлялась в сторону площади Дункана, медленно передвигаясь, словно была призраком, она не замечала редких людей, встречающихся ей на пути, просто бесцельно шла куда глаза глядят.
На пересечении улиц Ройал–стрит и Эспланаде–авеню кто–то тронул Пайпер за плечо, она обернулась и в испуге отпрянула. Этого не может быть.
Глава 13
Джоан
