Хочешь я расскажу тебе историю? Жил был мальчик. Жил он бедно. Наверное, его семья была одной из самых бедных на улице. Их семья жила так бедно, что фрукты мальчик видел только на Новый год, ну, вы знаете, эти подарочные наборы, полные конфет и пары мандаринок. Вот и все. И ладно только фрукты, мальчик часто ловил себя на мысли, что просто голоден. Особенно было тяжело зимой, холод пробирался сквозь тоненькие и старые одежонки и, казалось, охватывал все тело мальчика.
Отец яблок
Хочешь я расскажу тебе историю?
Жил был мальчик. Жил он бедно. Наверное, его семья была одной из самых бедных на улице. Их семья жила так бедно, что фрукты мальчик видел только на Новый год, ну, вы знаете, эти подарочные наборы, полные конфет и пары мандаринок. Вот и все. И ладно только фрукты, мальчик часто ловил себя на мысли, что просто голоден. Особенно было тяжело зимой, холод пробирался сквозь тоненькие и старые одежонки и, казалось, охватывал все тело мальчика.
И может мальчик бы и не обращал внимание ни на холод, ни на бедность, если бы ему на это не указывали мальчишки со двора, которые каждый раз беспощадно дразнили его.
В один из морозных дней мальчик шёл и ужасно хотел есть. Он проходил мимо помойки полной разного хлама и остановился возле одной из куч. Он заметил на грязном снегу огрызок яблока. Огрызок выглядел чистым. Он огляделся по сторонам, в желудке громко заурчало. Недолго думая, мальчик поднял со снега огрызок и откусил. Он съел весь остаток яблока до конца, и косточки, и даже хвостик, все было в этом огрызке было вкусным, потому что он не помнил ел он в тот день или нет. И он бы ещё простоял какое-то время, смакуя послевкусие этого ледяного огрызка, как если бы не смешок позади. Это были мальчишки со двора.
- Ха-ха! Да, ты ещё и побираешься! Так низко ты ещё не падал! - закричал один из них, с самый старший, в новой куртке и зимних кроссовках.
Мальчик повернулся и покраснел. Он знал, что они все видели, эти мальчишки, и ему нечем крыть. Он не выше, не сильнее ни одного из них. Он видел, как они стали подходить ближе и побежал. Бежал он долго. Он слышал их тяжелые шаги позади, слышал их крики и улюлюкание, и просил молил кого угодно, чтобы это все было неправдой, что это ему только снится. Он бежал так долго, что у него болела грудь, горло, горели от холода уши, щеки обжигали слезы. Как? Как он теперь появится во дворе? Он не сможет избегать их вечность, он не сможет ничего отрицать. И вдруг ужас охватил его, и он вспомнил про школу. Как же он мог так оплошать? Он хотел злиться на себя, хотел бить себя от досады, но потом вспомнил вкус этого огрызка яблока и понял, что оно того стоило. Где-то там глубоко в душе он знал, что оно того стоило.
Он стал оглядываться, где он находится и понял, что оказался на центральном кладбище. Наверное, это и помогло ему оторваться от мальчишек. Здесь он себя чувствовал намного свободнее, здесь ещё можно поживиться конфетами в любое время года. Он шёл среди памятников, тут и там подбирая конфеты, разворачивал их, совал торопливо фантики в карманы и жадно ел.
- Стой, где идёшь, - вдруг он услышал голос из ниоткуда.
И остановился. Кладбище как-никак, мало ли.
Вокруг стояла тишина, стемнело.
Ему следовало бы возвращаться домой.
- Никуда ты не уйдёшь, - прогремел голос, так громко, словно у него в голове.
- Кто ты? Почему не уйду?
- Тебе некуда идти.
- Есть, я домой пойду.
- У тебя нет дома, - продолжал греметь голос у него в голове. И тут ему стало холодно, по-настоящему. И мальчик побежал. Он не разбирал дороги, спотыкался о памятники, пытался кое-как ориентироваться, но никак не мог найти выхода из кладбища, хотя знал их все.
- Помогите! Помогите! - мальчик кричал так долго, как только мог. И в итоге, когда уже не чувствовал сил, опустился на скамейку между могил.
- Тебе никто не поможет, - спокойно проговорил голос.
- Кто ты? Что тебе надо?
- Я Отец яблок. И мне нужна плата.
- Кто? Какая плата?
Мальчик пытался сдержаться, но слезы предательски наворачивались на глаза.
- Ты не увидишь дома, пока не принесёшь плату. Ты уйдёшь сегодня с кладбища и принесёшь завтра плату, и тогда ты и твоя семья будут сыты.
- А если я не соглашусь?
- Ты можешь не согласиться. Но подумай.
Мальчик ушёл. Как и обещал Отец яблок, он не смог дойти до дома. Он просто его не нашёл на обычном месте. И пошёл бродить куда глаза глядят по двору. Через пару кварталов он увидел компанию мальчишек, которые дразнили его. И услышал в себе голос: "плата".
Он почувствовал силу, он не знал: от голоса он ее почувствовал или она в нем появилась. Сила чувствовалась в каждом его шаге, в руках, в спине, и даже в шее. Он уверенной походкой направился к компании. И чем ближе он подходил в своей тоненькой куртке, тем не увереннее становились смешки его обидчиков. Пока до них не осталось всего пяти шагов. Тогда он взревел и побежал на самого высокого. И руки его стали ветвями, и ноги его стали корнями, и он вспахивал каждым шагом асфальт, и ветви схватили мальчишку в новых кроссовках за шею. Остальные испугано разбежались. Мальчик сказал голосом Отца яблок: "плата". И сжал ветви вокруг шеи обидчика ещё крепче. Тот завертелся и не мог выговорить ни слова, он краснел и задыхался.
- Плата, - повторил Отец яблок и разжал ветви, - обидчик безвольно упал на асфальт.
Отец яблок стал мальчиком опять и пошёл на кладбище.
- Ты принёс плату? - спросил голос в его голове.
- Принёс.
- И где она?
Мальчик посмотрел себе под ноги, на них были новенькие зимние кроссовки.
- Молодец, - проговорил голос в голове.
И мальчик пошёл домой.
