Увидя больного, священник отделился от толпы и подошел ко мне. Отец мой, лютеранин, не знал, что это был отец Иоанн Кронштадтский.
— Что это, болящий? — спросил священник.
— Да, Батюшка, — сказал отец, — вот видите, горе какое, ослеп мальчик, уголь в глаз попал.
— Ничего, будет здоров, — сказал священник и резким движением сорвал мою повязку.
Я увидел перед собою худенького небольшого священника, уходящего с толпой. Зрение мое было совершенно ясно и осталось таким на всю жизнь.
Когда мы вернулись домой, отец, взволнованный, стал рассказывать матери о происшедшем. Вдруг я посмотрел в окно и увидел в саду соседней дачи (Поповых) выходившую толпу народа и перед ней священника.
— Мама, вот этот Батюшка!
— Да ведь это отец Иоанн Кронштадтский! — сказала мать. Она была православной и очень религиозной.
Показание мое важно потому, что в нашей семье и в родстве православных очень мало — все родство отца лютеранское, и даже близкий родственник отца Беренс был суперинтендент330 лютеранской церкви.
После моего исцеления вера в отца Иоанна Кронштадтского была у всей нашей семьи безграничной. Мой отец распорядился в случае смерти, чтобы его похоронили по православному обряду. Он похоронен на Исидоровском кладбище Александро-Невской Лавры.
21 февраля 1937 года. Тунис».
<...>331
Лет 10 тому назад Господь внушил мне мысль, что мой долг пред Ним и великим Его угодником отцом Иоанном Кронштадтским написать книгу о его житии, поучениях, чудесах, пророчествах и вообще обо всем, что известно мне о нем.
Все свободное время я стал посвящать записыванию всех моих воспоминаний о нем, при этом меня поражала исключительная, до мельчайших подробностей, ясность в памяти моей всех событий и обстоятельств, связанных с отцом Иоанном. Отсюда я понял, что Господь дает мне ее именно для того, чтобы я запечатлел для будущих поколений все то, что сотворил Духом Святым этот пророк Божий, посланный к русскому народу пред годиной лихолетья.
Я читал творения отца Иоанна и книги, о нем написанные, и выбирал из них самое важное, так как должен очень экономить на печатание.
Я отправлялся к лицам, рассказывавшим мне про отца Иоанна, и записывал повествования их.
Однако мне приходилось два раза в день ходить на службу и удавалось писать лишь около одного часа вечерами.
Вследствие этого исследования и воспоминания мои об отце Иоанне я писал более 10 лет.
Осенью 1936 года я обратился ко всем русским людям с просьбой помочь мне на издание книги: 1) пожертвованиями и 2) предварительной подпиской по 20 динар в Югославии и по ½ доллара за границу за книгу с пересылкой, то есть, собственно, за книгу по 18 динар. При этом я писал, что в книге будет более 250 страниц с тремя портретами отца Иоанна.
Назначая цену книги в 20 динар, я преследовал цель дать возможность малоимущим почитателям отца Иоанна приобрести его жизнеописание и уповал, что и сам великий чудотворец поможет.
И действительно, со всех концов земного шара я получил письма с выражением самой горячей благодарности за предпринятый труд. Вот, например, выписка из письма иноков Валаамских:
«Великая Вам благодарность от всех многочисленных почитателей Батюшки отца Иоанна за предпринятый Вами труд его жизнеописания, а также и за то, что стоимость издаваемой Вами книги назначена самая минимальная. За все это сторицею воздаст Вам, по молитвенному предстательству у Престола Всевышнего, сам дорогой Батюшка отец Иоанн. Спаси Вас Господь за все это».
Многие лица, сверх денег за книгу, прислали и пожертвования на издание книги.
Вместе с подписною платою я получил значительное число весьма ценных сведений об отце Иоанне, вследствие чего вынужден был переработать книгу. Кроме того, современная церковная жизнь выдвинула животрепещущие религиозные вопросы, исчерпывающие ответы на которые имеются в творениях отца Иоанна. Поэтому я счел долгом пополнить мою книгу поучениями великого светильника Русской Церкви.
В результате собранный для печатания материал превысил обещанный размер книги более чем вдвое.
Чтобы выйти из положения, я принялся сокращать книгу, на что потребовалось очень много времени. Однако это сокращение не привело к желательному результату, и материала оказалось более чем на 500 страниц.
Призыв мой в июне 1937 года через «Православную Русь» прислать деньги для напечатания красивой книги на лучшей бумаге с семью портретами отца Иоанна и шестнадцатью картинками из его жизни, изготовленными по способу, дающему хорошие изображения, — успеха не имел.
Тем не менее, однако, я напечатал настоящую книгу в обещанном размере на плотной хорошей бумаге с тремя портретами отца Иоанна и видом Андреевского собора на лучшей веленевой бумаге (Kunstdruckpapier)332.
Оставшийся же приготовленный к печати материал составит вторую книгу, которую я тоже с помощью Божией намерен издать в ближайшее время.
