Это было в марте месяце 1902 года. Совершенно без всякой видимой причины у нее появился нарыв выше правого бедра. Сначала она думала, что нарыв пройдет сам собою, а потому не старалась предпринимать должных мер к его устранению. Но вот болезнь заметно стала распространяться. Приглашен был врач К., который, хотя и дал лекарства, но болезнь ее не нашел серьезной. Больная стала лечиться, но желаемого облегчения все же не получалось; лекарство не только не помогало, а еще больше раздражало больное место, — больная стала до того чувствительна, что пришлось окончательно слечь в постель; страдания сделались невыразимо ужасны. Больная М. только тогда чувствовала себя сравнительно спокойно, когда недвижимо лежала на своей постели. При малейшей попытке перевернуть или приподнять ее для принятия пищи, комната оглашалась душу раздирающими криками, так что ухаживающие за больной не могли без слез смотреть на ее страдания. Опять явилась нужда в медицинской помощи. Составлен был консилиум, который решил сделать операцию. Но больная об этом и слышать не хотела. Страдание ее было до того велико, что не только операция, но даже прикосновение к ее больному телу было для нее истинным мучением. Она соглашалась скорее умереть, чем дать резать больное место. Как истинная христианка, она попросила окружающих пригласить к ней со Святыми Дарами местного священника.
Желание М. было исполнено, и 6-го апреля нынешнего года я причастил больную Святых Таин. Во время чтения молитвы она тихо и безутешно плакала. Когда я приступил к исповеди, М. не могла сдерживать своих рыданий:
— Батюшка, — говорила она, — это Господь меня карает за неисполнение данного мною обещания. И раньше я хворала тяжко, но Господу было угодно явить на мне Свою милость по молитвам Батюшки отца Иоанна. Во время своей болезни я дала Богу обет на случай выздоровления вторично посетить Кронштадт, отслужить там благодарственный молебен и поблагодарить Батюшку отца Иоанна за его молитвы. И я действительно поправилась совершенно, но обещания своего так и не исполнила: я забыла о нем и вспомнила лишь тогда, когда Господь послал мне тяжкое испытание: я лишилась мужа, а теперь и сама лежу, едва живая... Что теперь делать, и сама не знаю. Обещание это тяготит меня, а исполнить его при моем настоящем положении ныне нет никакой возможности. Хорошо ли будет, если я вторично обращусь к Батюшке отцу Иоанну за молитвами? Я обещаюсь послать в Кронштадт посильную жертву на нужды по его усмотрению...
Я одобрил ее намерение и, уходя, обещал исполнить обращенную ко мне просьбу — помолиться за больную в своем приходском храме.
Так прошла неделя. В первый день Святой Пасхи я вторично навестил больную; во время молебна она лежала покойно, а когда наступило время чтения Евангелия, то она без посторонней помощи поднялась с постели и, когда я положил Евангелие на голову больной, она тихо сказала:
— Теперь мне лучше...
Уходя, я справился у М" обращалась ли она с просьбой к отцу Иоанну, на что получил утвердительный ответ.
После этого, ежедневно отсылая больной просфору, я справлялся о ее болезни и с каждым новым днем получал утешительные вести. Так прошла еще неделя, и я узнал, что больная М. мало-помалу начинает ходить по дому...
В день храмового праздника Вознесения Господня я видел ее в церкви: бледная, истощенная болезнью, со впалыми глазами, она молилась Богу, и слезы обильно струились из ее глаз. Она плакала во все время служения благодарственного молебна. И слезы эти служили ей утешением; это не просто были слезы — греховные, мирские, — нет, она в слезной молитве горячо благодарила Бога за чудесное свое выздоровление.
Не так давно М. посетила меня на моей квартире и здесь подробно передала мне историю своей болезни и чудесного выздоровления по молитве Батюшки отца Иоанна.
— И это замечательно, — говорила она потом, — я стала чувствовать себя лучше, как раз с того времени, когда отослала свое письмо к Батюшке отцу Иоанну на Страстной неделе.
Я попросил ее разрешения сделать ее рассказ известным обществу, через напечатание его в каком-либо журнале, на что она сказала, что не может отказать мне в этом, так как верит и убеждена, что получила исцеление единственно по молитвам Батюшки отца Иоанна».
Благодатная помощь по молитвам отца Иоанна
(Из журнала «Кормчий» за 1902 г.)
«В Петербурге в настоящее время находится дочь священника Мария Матвеевна Дубровская.
Пятнадцать лет тому назад у нее ослабело зрение. Произведенная в Варшаве операция могла ей спасти только левый глаз, правый же темнел все больше и больше, и наконец она им совершенно перестала видеть. Тогда она отправилась к врачам в Киев и Витебск, но врачи объявили, что она скоро ослепнет совершенно.
