— Что ты, Маша, говоришь, — возразил муж, — разве ты не видишь, как обессилела? Ведь при твоем настоящем положении не только семьсот верст, а и семь проехать — великое дело... Теперь стоит осень — грязная, холодная... До станции железной дороги, как ты знаешь, не близко, а там по машине469 — качка, тряска и прочие неудобства. Это и здоровому-то не всегда под силу, а ты больна, чуть жива, что ты затеваешь?!
Так убеждал свою больную жену покойный ныне муж, но она, как видно, твердо решилась на святое дело: ни убеждение, ни дальность пути, ни опасность в дороге ее не смущали — она настойчиво требовала удовлетворить ее желание.
Делать было нечего, — пришлось согласиться. Собрали все, что нужно для дороги, и притом такой опасной и далекой (описываемое событие происходило в селе Кучках Пензенской губернии). Родные больной позаботились связать в особый узел и все необходимое на случай смерти. Так все были уверены в безнадежности положения больной. Никто не смел и думать о том, чтобы больная могла добраться живою до Кронштадта.
Однако до Москвы больная доехала благополучно. Здесь сопровождавшим больную лицам пришлось выждать несколько дней ввиду того, что положение больной стало отчаянным. Пробовали было уговорить ее не ездить дальше и, если уже не возвращаться обратно, то, по крайней мере, выждать в Москве приезда отца Иоанна, который часто бывает в этом городе. Но склонить больную было невозможно: она горела желанием как можно скорее увидеть “Кронштадтского Батюшку”, помолиться у него, попросить его благословения и святых молитв.
В лежачем положении больную повезли в Кронштадт. В день приезда туда отца Иоанна не было в Кронштадте, — он вернулся из Петербурга лишь на другое утро. По просьбе приближенных лиц отец Иоанн прошел в тот номер, где была больная.
— Ну, где же она? — спросил он при входе в номер.
Ему указали на лежащую женщину. Приблизившись к ней, отец Иоанн осенил больную крестным знамением и приступил к служению общего молебна по просьбе приезжих лиц. За молебном больная в полулежащем положении, поддерживаемая посторонними лицами, учащенно крестилась. Окончив водосвятный молебен, отец Иоанн подошел к больной, дал ей отпить святой воды, сам отпил немного и, смочивши правую руку, провел ею по больному животу М. Морозовой.
— Отпустите ее, — сказал отец Иоанн поддерживающим больную лицам.
— Батюшка, она не может без посторонней помощи, уж очень она слаба.
— Отпустите ее! — наставительно повторил он свое требование.
— Батюшка! — проговорила больная, — помолитесь обо мне...
— Не бойся, дитя мое, все это с тобой пройдет и не далее, как завтра, я навещу тебя еще...
Сказавши это, отец Иоанн поспешно вышел в другие комнаты, где ждали его с большим нетерпением.
По уходе его больная, к великому изумлению окружающих ее лиц, почувствовала в себе как бы некоторое облегчение. Вечером этого дня у нее явился аппетит и прибавилось сил, а наутро, хотя и с большим трудом, она пришла в собор, выслушала здесь общую исповедь, отстояла Литургию и сподобилась в конце ее принятия Святых Таин. Вечером этого дня отец Иоанн вторично навестил больную, расспрашивал о ее здоровье и, узнав, что ей стало лучше, благословил ее и сказал, что теперь с Божией милостью она может благополучно добраться и до дома.
Спустя три дня после описанного события больная оправилась настолько, что могла тронуться в обратный путь. Дорогой она хотя и жаловалась на боль, но была спокойна.
Дома, в присутствии мужа и родственников, больная дала обещание вторично съездить в Кронштадт, если пройдет ее болезнь, — попросить отца Иоанна отслужить в Андреевском соборе благодарственный Господу Богу молебен и поблагодарить Батюшку за его молитвы и теплое участие в ее положении.
Так прошло не больше двух недель. К удивлению лиц, ухаживающих за больной (мужа и родственников), последняя чувствовала себя вполне удовлетворительно: опухоль почти прошла, сердцебиение стало нормальным, сил прибавилось настолько, что больная не только могла ходить, но и совершать кое-какие домашние работы. И не только она сама, но и все видевшие ее раньше, во время болезни, считали ее выздоровление чудом Божиим, совершившимся по святым молитвам отца Иоанна.
Так проходили дни за днями, недели, месяцы и годы. Больная М. поправилась совершенно, переехала с мужем на жительство в Саранск; но последнему недолго пришлось пожить в этом городе. Злой недуг (чахотка), и прежде много лет донимавший его, теперь окончательно подточил его слабое здоровье. Он вскоре умер.
Смерть его повергла молодую женщину в неописуемое горе. Она совершенно переменилась в нравственном своем существе: стала угрюма, молчалива, избегала веселых собраний, полюбила храм Божий, молитву, чтение священных книг и т. д. Так чувствительна была для нее потеря супруга. Но и это несчастие не было последним. Промыслу Божию угодно было посетить молодую женщину новым испытанием.
