Ясно помнится приезд Батюшки (23 ноября), волнение в доме, молебен в комнате родителей перед большим киотом со многими иконами. Кто хоть раз слышал молитву отца Иоанна — ее никогда не забудет! После молебна Батюшка пошел окропить комнаты святой водой и все молящиеся пошли за ним, кроме меня — старшей сестры, — и нашей больной, сидевшей в кресле-коляске. “Мне кажется, что я могу встать”, — вдруг сказала она мне и с моей помощью встала с кресла и пошла быстрыми неуверенными шагами навстречу отцу Иоанну и родителям. Батюшка ее радостно приветствовал, а как счастливы были наши родители и мы все — трудно выразить словами. Вспоминаются слова нашей бабушки (графини Надежды Алексеевны Стенбок-Фермор): “Вот что может молитва праведника!”
С этого дня наша сестра стала здоровой. С благоговейной любовью и благодарностью храним мы память об этом чудесном исцелении по молитве незабвенного отца Иоанна.
У принца А. П. Ольденбургского на почве зубной боли сделалась гангрена, и положение его, по мнению врачей, было безнадежно. Тогда принц обратился к отцу Иоанну, прося его молитв об исцелении. По молитве отца Иоанна гангрена прошла, и принц совершенно выздоровел. После этого принц всегда имел при себе портрет отца Иоанна и возил его с собою во всех своих путешествиях и поездках.
В Москве был известный оперный певец Хохлов. Вот что рассказывал мне его сын, который в 1924 году служил в Москве в банке, будучи одновременно и диаконом Неопалимовской церкви на Неопалимовском переулке в Москве. Диаконом он сделался при следующих обстоятельствах.
Священника этой церкви посадили в тюрьму, диакона посвятили во священника, а усердного и богомольного Хохлова прихожане просили принять сан диакона, на что он и согласился, отказавшись от участия в церковных доходах. Кстати сказать, из всех диаконов, которых я когда-либо видел в моей жизни, лучше всех служил Хохлов, он воистину молился с народом: произнося ектении, он весь был в молитве, и лицо его сияло неземными верою, надеждой и любовью к Богу.
Хохлов рассказал мне, что отец его был болен воспалением легких; его лечили известные московские профессора и в конце концов сказали его матери так: «Мы сделали все, что было в наших силах, но мы не боги и должны вас предупредить, что ваш муж умрет и все, что мы можем еще сделать, это протянуть его жизнь на 3-4 дня».
Когда профессора разъехались, то больной, который уже не мог говорить, прошептал: «Отец Иоанн». Из этого домашние его поняли, что он желает, чтобы попросили отца Иоанна помолиться за него. Сейчас же стали наводить справки, и оказалось, что отец Иоанн случайно находился в Москве. Его разыскали на вокзале. Отец Иоанн согласился приехать. Когда он приехал, то бывшие в квартире артисты — сослуживцы Хохлова, — хихикали.
Когда же отец Иоанн стал молиться, то настроение сделалась совсем иное, у многих были слезы. А молился отец Иоанн приблизительно так: «Господи, Ты сказал, что о чем бы мы ни
В голосе отца Иоанна звучала необычайная сила веры и надежды на Бога. Помолившись, отец Иоанн осенил больного крестным знамением и сказал ему: «Ну, теперь засни» и уехал.
После этого больной спал непрерывно полтора суток, так что профессора, его навещавшие, думали, что у него летаргический сон. Когда же больной проснулся и профессора его осмотрели, то сказали, что Хохлов совершенно здоров.
Этот случай так поразил сына Хохлова, который мне это рассказывал, что с тех пор он сам приобрел непоколебимую веру, надежду и любовь к Богу.
