Девочка, проснувшись, говорит своим родным о том, что к ней приходил священник, которого никогда не видала, и описывает его наружность.
Еще перед тем знакомые принесли им портрет отца Иоанна. Когда девочке показали этот портрет, то она воскликнула: «Вот этот же самый приходил ко мне, подошел к моей кровати и сказал: “Будешь здорова!”».
И девочка, действительно, поправилась совершенно.
Случай этот знали все в городе.
У одного отца семейства на Волыни умерли почти одновременно от какой-то болезни трое детей, и остался один ребенок, тоже больной.
Начальник по службе этого человека, соболезнуя его ужасному горю и предвидя неминуемую потерю последнего ребенка, посоветовал ему обратиться к отцу Иоанну. Несчастный отец написал отцу Иоанну, и что же?! В следующую же ночь жена его увидела видение, — священник качает ребенка. Ребенок уснул и, к удивлению всех, проснулся здоровым.
Случай исцеления девицы Елизаветы Георгиевны Белявской по молитвам отца Иоанна Кронштадтского
(Записано со слов
«Брат мой, Степан Николаевич Пономарев, был женат на Юлии Георгиевне Белявской, дочери екатеринославского помещика. Свояченица брата, Елизавета Георгиевна, училась в Харькове. Будучи уже в старших классах, она заболела и лишилась дара слова — онемела. Ни лучшие харьковские профессора, ни заграничные не могли помочь больной и после длительных усилий принуждены были признать свое бессилие. Конечно, Лиза должна была оставить гимназию и жила в имении родителей.
Нетрудно представить отчаяние и горе родных. Убедившись в бессилии науки, мать Лизы написала отцу Иоанну Кронштадтскому, умоляя его помолиться за Лизу и исцелить ее небесной помощью. Батюшка ответил, что он помолится, что не надо приходить в отчаяние и что милость Божия неизмерима.
Однажды С. Н. Пономарев, тогда еще молодой офицер, приехал в имение Белявских. Дело было, кажется, перед Пасхой. После ужина все разошлись по своим комнатам. Ушла к себе и Лиза, попрежнему немая, печальная. Еще не успели заснуть, как раздался громкий и в то же время радостный и испуганный крик Лизы: “Мама, мама!”
Это было так неожиданно. Все бросились в комнату Лизы. Вне себя, в каком-то экстазе Лиза рассказала, что “сейчас в мою комнату вошел Батюшка (священник), благословил меня и велел мне громко позвать маму. Я и закричала: Мама, мама!”
По описанию Лизы, вошедший к ней Батюшка похож был на отца Иоанна Кронштадтского.
И Лиза, и ее родные, потрясенные чудом, горячо возблагодарили Бога и целителя отца Иоанна.
С тех пор Лиза была вполне здоровой, благополучно окончила гимназию и в свое время вышла замуж.
Со слов генерала Пономарева записал этот случай Генерального штаба генерал Борис Александрович Штейфон, о чем свидетельствую своей подписью.
1 мая 1937 г. Югославия.
Отец Иоанн в своих творениях сам скромно упоминает о воскрешении умершего. Он пишет, что был приглашен помолиться об исцелении больного ребенка, а когда приехал, ребенок уже был обмерший, но после его молитвы ребенок ожил.
«Жена О-ва, вполне здоровая и видная женщина, уже имевшая троих или четверых детей, была еще раз беременна и готовилась стать матерью следующего ребенка.
И вдруг что-то случилось.
Женщина почувствовала себя скверно, температура поднялась до сорока, полнейшее бессилие и незнакомые ей дотоле боли нестерпимо мучили ее в течение уже многих дней.
Были вызваны, разумеется, лучшие врачи и акушерские светила Москвы, в коих, как известно, никогда не было недостатка в городе пироговских клиник.
“Не дай Бог, что творится у дяди! — сказал мне утром Саша Т, встретившись со мною как всегда в полковом манеже, на офицерской езде. — Лиза при смерти. Вчера был консилиум профессоров... Если сегодня не сделают какого-то кесарева сечения и не вынут из нее труп младенца, — Лиза умрет. Дядя в отчаянии, мама сидит неотлучно у них, в доме — ужас и смятение...”
После окончания ежедневных занятий в полку мы с Сашей взяли первого попавшегося лихача и помчались к О.
Уже по тому, как встретил нас в нижней прихожей дворецкий, было видно, что горе и ужас вместе царят в эти минуты в доме.
“Пока все по-старому... — шепотом сообщил нам старый слуга. — Барыня вся в жару и в бесчувствии... Только резать себя сегодня не дозволили... Просят сначала Батюшку из Кронштадта. Послали телеграмму”.
Вечером того же дня из Кронштадта пришла краткая депеша:
“Выезжаю курьерским, молюсь Господу. Иоанн Сергиев”.
