Когда-то мы вместе с Юлей приходили сюда в обеденный перерыв Платона. Время я знала. Еда здесь тоже была вкусной. Или мне так казалось, потому что он был рядом.
Сейчас «Цезарь» безвкусный, как картон.
Я снова надеялась, что его покорит мой внешний вид, ведь теперь я одета куда сексуальнее, чем в аэропорту. Но напрасно. Больше он не смотрит на меня так, как в аэропорту, когда не знал, кто перед ним. Тогда я была для него желанной женщиной.
Теперь Платон видит во мне нескладную подругу своей дочери. Обманщицу. И нимфоманку.
Вот и советы дает такие, какие мог бы дать дочери. Платон не знает, что говорит о самом себе.
И о моих чувствах к нему.
Каждая встреча с Платоном добивает мое сердце, и так раскрошенное на осколки. Поэтому зря он просит меня передумать насчет моего прошлого. После такого унижения дорога у меня одна — в армию.
В Израиле нет предубеждения о том, что в армии не место женщинам. В России с этим сложнее. Я была бы рада стать женой и матерью, но мужчина, которого я люблю и тот единственный, с которым это возможно, никогда не станет моим.
Платон обвиняет меня в излишней романтике, но я-то как раз смотрю на жизнь ясно. Раньше я верила в призрачный, скромный шанс. В отеле, когда он поцеловал меня, моя уверенность окрепла.
Но когда Платон предложил за секс деньги, я словно рухнула с небес на землю. А после меня добила его реакция на мое разоблачение.
Если в тот вечер в балетном зале Платон ненавидел меня, и я чувствовала его ярость в словах, глазах и каждом жесте, то теперь он снова относится ко мне хорошо, «как к дочери».
А мне от него нужна любовь.
Страсть. Желание.
Я хочу, чтобы он относился ко мне, как мужчина относится к любимой женщине.
Но это не мой случай.
— Я вас услышала, Платон.
Я снова выкаю, но делаю это не специально. Иллюзия развеялась, правда сказана вслух «я бегаю за мужчиной, которому не нужна». И он сказал это сам.
Так что пусть все остается так, как раньше. Он — лишь отец моей подруги, а я — лишь ненадолго вернулась в Россию. Так будет проще свыкнуться с мыслью, что те несколько часов в отеле прошли и никогда не повторяться.
Как чересчур реалистичный сон.
— Он ведь придет? — не отстает Платон. — У тебя же с ним назначено свидание здесь? Хочешь, я с ним поговорю, как мужчина с мужчиной?
Фыркаю, и Платон хмурится. Как будто я поставила под сомнение его мужественность. Мне же смешно оттого, что он собирается говорить с самим собой.
— Никто не придет.
— Но твоя одежда…
— Сегодня с Юлей мы идем в клуб. У меня просто не будет другого времени, чтобы переодеться. Вот я и оделась заранее.
Глаза у Платона лезут на лоб.
— Юля собралась в клуб? А как же Егор?
— Костя посидит с ним.
— И в какой клуб собрались? — барабанит пальцами по столу.
— Не знаю, Юля выбирала.
— И ты пойдешь в таком виде?
Платоном в роли заботливого папочки решил поиграть в «Модный приговор»?
— Не совсем. Под водолазкой у меня топик без бретелек.
Платон медленно кивает, а взгляд становится задумчивым.
Наверное, копит силы, чтобы дать мне еще парочку полезных напутствий и отеческих наставлений, но в это время к столику подходит… она.
Подняв глаза на эту женщину, я понимаю, что худший обед в моей жизни решил побить все рекорды отстойности.
Платон не выглядел удивленным, а Оксана, появившись в ресторане, без промедления двинулась прямо к нему. Она все еще в пальто, которое блестит от капель дождя, а мокрый зонт у нее из рук забирает официант только теперь, подскочив к нашему столику.
От мысли, что у них была запланирована здесь встреча, меня словно обдает ледяным ветром.
— Платон, — улыбается она, — прости за опоздание!
— Оксана, — откашливается Платон, — это Лея, подруга моей дочери. Лея, это Оксана, мать Кости.
— О, та самая Лея? — широко улыбается Оксана. — Наслышана.
Ощущаю укол совестливости. Оксана искренне радуется знакомству, тогда как я с каждой секундой ненавижу ее все сильнее.
Я видела ее фото, Юля отправляла, но никогда не видела в живую. Но теперь их так легко представить вместе, что к горлу неминуемо подкатывает тошнота.
Оксана — тот тип женщины, которым мне никогда не стать. Она движется без суеты, мягко и плавно. Дорогое и в то же время простое трикотажное платье, небрежно наброшенный на шею платок, даже массивный браслет на тонких запястьях — все детали ее внешности подчеркивают достоинства ее фигуры.
За шесть прошедших лет я многое сделала для того, чтобы измениться. Усиленно занималась спортом, чтобы угловатые колени, плоская попа и ровные, как жердь, ноги стали выглядеть женственными, чтобы в фигуре появились плавные изгибы, но появление Оксаны, утонченной, изящной и такой взрослой, сводит на «ноль» все мои попытки.
Мои длинные и неуклюжие пальцы, острые коленки, большой рот и непослушные волосы — на самом деле, никуда не делись. Как и сороковой размер обуви. Оксана же щеголяет, как Золушка, в аккуратных сапожках ну самое большое — тридцать седьмого размера.
