Отец Магистр Игнатий полностью

Соглашение между Администратором Памплонского диоцеза Лансилото де Наваррой и сеньорами Лойолы было достигнуто в 1414 г. Санча Ибаньес де Лойола и ее муж Лопе Гарсия де Ласкано признали назначенного епископом ректора, Мартина де Эркисию, а диоцезальный Администратор признал за сеньорами Лойолы право патроната. Соглашение было утверждено папой Бенедиктом XIII (Луной) 20 сентября 1415 г.[34]

Борьба тогда перенеслась в народные массы, которые не признавали передачу патроната сеньору Лойолы законной. В суде было заведено соответствующее дело, но сеньоры дома Лойола продолжали пользоваться своим правом еще долгое время.

Среди подтверждений упомянутых нами привилегий следовало бы выделить те, что были даны отцу св. Игнатия, Бельтрану Ибаньесу де Лойоле в 1484 г. королем Фердинандом и Изабеллой[35].

Взаимоотношения между монархами и домом Лойола вовсе не ограничивались этими двумя милостями. Королева Хуана и ее сын император Карл V пожаловали старшему брату св. Игнатия, Мартину Гарсии де Оньясу, право установить майорат (mayorazgo) «в благодарность за то, что ты, Мартин Гарсия де Оньяс, и твой сын Бельтран де Оньяс, служили и, как мы надеемся, будете и впредь служить нам верой и правдой, и с намерением увековечить память о вас и вашей службе…»[36] Эта милость была дарована им 18 марта 1518 г.

В письме, адресованном тому же Мартину Гарсии 16 марта 1537 г. Карл V извещает о том, что направил к ним своего гонца (contino) Хуана де Акунью, «дабы вы узнали от него, что необходимо для служения мне и для блага и защиты провинции, и исполнили это так скоро, как только возможно…»[37] Мы не имеем ни малейшего представления, о чем здесь идет речь.

25 сентября 1542 г. Карл V снова лично обращается в письме к племяннику св. Игнатия, Бельтрану, прося его исполнить приказ, который он получит в письменной или устной форме от альгвасила Кастилии Педро Фернандеса де Веласко или от Санчо де Лейвы, главнокомандующего Гипускоа[38]. И снова мы не знаем, о каком деле мог говорить император. Однако важная информация, которую несут в себе эти сообщения, заключается в том, что император полагался на брата и племянника св. Игнатия и доверял им некоторые важные дела.

Были ли Лойолы богатыми? Достоверный ответ на это дал в середине пятнадцатого века историк Лопе Гарсия де Саласар: «Этот сеньор Лойолы – самый могущественный из всех Оньясов, как в смысле доходов и богатства, так и в смысле связей, не считая только сеньора Ласкано»[39].

О временах, менее далеких от эпохи св. Игнатия, у нас есть более определенные сведения, в основном из трех документальных источников: документа об установлении майората (mayorazgo) в 1536 г.; завещания старшего брата Игнатия, Мартина Гарсии де Оньяса, составленного в 1538 г., и описи имущества, составленной его душеприказчиками вскоре после его смерти. Из этих документов видно, что сеньор Лойолы имел довольно-таки большие владения, включавшие в себя дома и имения Оньяс и Лойола, четыре дома в Аспейтии, в том числе и дом, известный под названием “Insula”, находившийся на въезде в город, некоторое количество caserios, или хуторов, две кузницы, многочисленные seles, или луга, фруктовые сады и одну водяную мельницу. Франсиско Перес де Ярса в своем «Мемориале», составленном в 1569 г., говорит, что во времена племянницы Мартина Гарсии, Лоренсы, у них был двадцать один хутор (caserios)[40]. Источники также относят к владениям Лойол церковь в Аспейтии и все ее имущество.

Конкретная деталь, помогающая вычислить стоимость владений дома Лойола, содержится в письме, адресованном отцом

Антонио де Араосом св. Игнатию 25 ноября 1552 г. Араос, желая рассеять слухи, которые распространялись в связи со свадьбой Лоренсы де Оньяс, внучатой племянницы Игнатия, и Хуана де Борджи, сына святого герцога Гандии, говорит, что этот брачный союз был выгоден жениху, так как последний имел лишь звание рыцаря (encomienda) Ордена св. Иакова, в то время как невеста к тому времени уже стала сеньорой Лойолы вследствие смерти ее отца Бельтрана де Оньяса. В связи с этим Араос упоминает, что стоимость дома Лойола составляет более 80000 дукатов:

«Ибо, даже если не брать в расчет древность и достоинство дома Лойола и значение вечного патроната [над церковью в Аспейтии], владения дома оцениваются более чем в 80000 дукатов; герцог же [Гандии, дон Карлос, брат Хуана] и его посредники были так заинтересованы [в браке], что, на сколько я знаю, он заплатил 300 дукатов задатка [de albricias], чтобы заключить [брачный] контракт»[41].

Герцог Нахеры, Хуан Эстебан Манрике де Лара, пожелал, чтобы Лоренса вышла замуж за одного из его родственников, и обратился за этим к св. Игнатию. Как известно, Игнатий отказался вмешиваться в дело «подобного рода, столь чуждое моей скоромной профессии»[42].