Кристина пристегивает ремень безопасности, смотрит в окно. Как будто все это — обычная поездка. Как будто Марата не убили, и мы с ней едем в университет на экзамен.
— Крис? — у меня перехватывает дыхание. — Куда ты меня везешь? Зачем ты меня забрала из больницы?
Она медленно переводит на меня взгляд, в ее глазах нет ничего, никаких эмоций.
— Я не могла тебя оставить, — говорит она спокойно. — Сергей приехал за мной, и я сказала, что мы должны тебя тоже увезти.
Ее слова нелепо повисают в воздухе, я ничего не понимаю.
— Я приехал за Крис, но она устроила настоящую истерику, —говорит с переднего сиденья мужчина. Видимо, это и есть Сергей. — Отказалась ехать без вас.
Представляю. Я как никто знаю, что может устроить Крис, когда захочет.
— Зачем, Крис? — спрашиваю тихо. — Зачем тебе тащить меня с собой?
— Наследников Хасанова нужно спрятать, — произносит Кристина ровно.
Меня словно жаром окатывает. Резко поворачиваюсь к ней, дыхание спирает.
— Причем тут я? — мой голос дрожит.
Кристина выдерживает паузу, затем спокойно отвечает:
— Потому что у тебя в животе мой брат, — и подумав, добавляет, — или сестра.
Слова оглушают, в груди все сжимается.
— Это… это невозможно… — срываюсь на шепот. — Вы ошибаетесь…
— Никакой ошибки, Лиза, — вмешивается Сергей. — У меня получилось изъять результаты анализов из лаборатории. Вы беременны.
— Ты… вы… — я глотаю воздух, не находя слов. — Как вы узнали?
— Я догадывалась, что это у него с тобой роман, — спокойно поясняет Крис. — Никогда не видела его таким... влюбленным.
Вскидываю голову, смотрю на подругу. Она не прячет взгляд.
— И ты решила просто проверить? — мой голос срывается. — Даже не стала спрашивать?
— А ты сказала бы правду? — Кристина пожимает плечами. — У нас не было времени разбираться. Когда ты потеряла сознание, я сразу подумала, что ты беременная. Попросила Сергея проверить.
Я сжимаю губы, пальцы дрожат. В машине повисает тишина.
— Извините нас, Лиза, но Кристина говорит правду, у нас действительно не было времени, — поддерживает ее Сергей. — Обстоятельства сложились так, что мне пришлось срочно вывозить из города Кристину как наследницу Марата. И тогда она сказала, что возможно вы беременны. Я проверил, это оказалось правдой. Для вас небезопасно оставаться в Лондоне. Если конечно...
Он прокашливается и замолкает.
— Договаривайте. Если что?
— Если вы решите оставить ребенка, — равнодушно заканчивает Сергей.
— То есть вы считаете, что я могу передумать... — с шумом втягиваю воздух.
— Остаться матерью-одиночкой в восемнадцать лет не лучшая перспектива, — безлико отвечает Сергей. — У меня тоже есть дочь, Лиза, я знаю, о чем говорю. Растить ребенка одной непросто.
— Знаете что, — вскидывается Кристина, — мы сами разберемся. Не захочет одна растить, никто ее заставлять не будет.
Она поворачивается ко мне, заглядывает в глаза так, как умеет только моя Крис.
— Ты только пообещай мне, Лиз, — говорит, запинаясь, — пообещай, что ничего ему не сделаешь, ладно? Я его у тебя заберу и воспитаю. Он не будет тебе мешать, правда, ты его только оставь, пожалуйста...
— Что ты такое говоришь? — смотрю в изумлении на подругу. — Как ты можешь так обо мне думать?
Крис берет меня за руку, ее плечи едва заметно вздрагивают.
— Ты же любила его, Лиз? — спрашивает шепотом. — Правда любила, скажи?
У нее в глазах стоят слезы.
— Я его и сейчас его люблю, — отвечаю, захлебываясь в рыданиях, — если бы ты знала, как я его люблю...
Она бросается мне на шею, я цепляюсь за нее как за спасательный круг.
Сергей бросает на нас тревожные взгляды в зеркало заднего вида, но ничего не говорит.
Мы с Крис так и едем, обнявшись на заднем сиденье, пока я не засыпаю. Мне снится Лазурный берег, белая вилла на берегу моря и белый катер, плывущий по бирюзовому морю.
Я хочу рассмотреть мужчину, который управляет катером, но он все время от меня отдаляется.
Солнце слепит глаза, они слезятся, и когда я просыпаюсь, мои щеки мокрые от слез.
Каждый раз, когда просыпаюсь...
