– Ну как почему? Они эту страну защищали, а чего они от нее хорошего видят? У бабки пенсия – на два бигмака, да и ту не платят. Чем так жить, лучше вообще не жить. Ну вот… Я говорю: «Ба, а какой вам нужен пистолет?» Типа прикалываюсь… А она: «ТТ зарегистрированный». Я говорю: «ТТ могу достать, только незарегистрированный», – прикалываюсь опять… А она: «Нет, только зарегистрированный». Я: «Незарегистрированный». Она: «Зарегистрированный»… Я: «Незаре-ре…» Тьфу ты! А она кружкой по башке меня ба-бах! Шишка до сих пор осталась, хочешь – потрогай. – Девушка перегнулась через стол, вытягивая шею, но Илья не стал дотрагиваться до ее головы, а спросил:
– Ты читала «Как закалялась сталь»?
Неожиданный вопрос не застал девушку врасплох. Она подняла обращенную к Илье ладонь и проговорила успокаивающе:
– Я книжек не читаю.
– Это хорошо, что ты книжек не читаешь. Но эту прочтешь.
Девушка громко засмеялась:
– Отгадай загадку! Слово из трех букв, в котором можно сделать три ошибки, а смысл все равно остается!
Илья задумался.
– Сдаешься? Сдавайся. Все равно не отгадаешь! Ишо! – выкрикнула девушка.
Илья не понимал, решительно не понимал.
– У вас там на луне все такие? Как до утки – на четвертые сутки? Или как до жирафы? – раздраженно спрашивала она.
– Еще? – догадался Илья.
Девушка согласилась, кивнула:
– Один коктейль и один бигмак! Нет, лучше два коктейля! И два бигмака…
Илья поднялся и направился к раздаче, но, проходя вдоль стеклянной стены, увидел внизу в сквере Седого. Старый чекист ходил, прихрамывая, кругами, глядя по сторонам потерянно и обреченно. Илья достал из кармана телефон и набрал номер. Седой торопливо приложил к уху свой мобильник.
– Это я, – заговорил Илья.
– Сынок! – обрадовался Седой и тут же пожаловался: – Что же ты делаешь, сынок?
Илья улыбнулся:
– Хорошо. Пока я не буду вас увольнять. Но предлагаю вам работать на меня. Детали обсудим позднее. А сейчас садитесь на скамейку и ждите. Я приду, и мы вернемся домой вместе. В противном случае я вернусь один и скажу маме, что вы меня потеряли и меня чуть не украли чеченцы.
Седой закружился на месте, завертел головой, пытаясь увидеть Илью, он даже посмотрел на небо.
– Садитесь! – строго приказал юноша, и старый чекист послушно опустился на стоящую рядом скамейку.
На подносе стояли не два, а три коктейля и лежали не два, а три бигмака. Девушка взглянула на Илью счастливо и благодарно.
– Ты не как Баран. Ты круче Барана, – решительно проговорила она.
– Знаешь, на кого похожа ты? – спросил Илья.
– Знаю! – кивнула девушка, впиваясь зубами в американский бутерброд. – На обезьяну. Мне это по сто раз в день говорят…
– Ты похожа на Анджелу Дэвис, – уверенно сказал Илья.
– Как-как?
– Анджела Дэвис.
– А кто это? Певица?
– Американская коммунистка.
Девушка улыбнулась:
– Надо бабке моей сказать, вот обрадуется. А мы куда пойдем: к тебе или ко мне?
– К тебе.
– А к тебе нельзя? Родители дома?
– Мама.
– Значит, ко мне. Только ключ у бабки надо забрать, а то она мне не доверяет.
На обитой оцинкованным железом выходящей прямо на улицу двери висели две таблички: первая – «ЖЭК», вторая – «СВВОВ». Илья подергал закрытую дверь и взглянул вопросительно на спутницу. Она махнула рукой:
– Да там они, я знаю! Только они не откроют, стучи не стучи. Секретничают…
Илья подошел к высоко расположенному окну, ухватился за карниз, подтянулся и, с трудом удерживаясь на узком приступке фундамента, приник к стеклу.
За длинным, накрытым кумачом столом плотно сидели седовласые, увешанные орденами и медалями ветераны.
– Видишь кого? – нетерпеливо спросила девушка.
Илья не отвечал.
– Кто там?
– Старик, – ответил Илья, не отрываясь от стекла.
– Это Коромыслов! – обрадованно воскликнула девушка. – Председатель ихний. Это он придумал – застрелиться… Злой как собака.
Старик был длинный, сухой, седой, усатый. Он стоял во главе стола, говорил что-то горячо и напористо, то поднимая, то опуская сжатую в кулак руку.
Слушатели, несомненно, были с ним согласны: они часто кивали, трясли дряблыми подбородками и, готовясь аплодировать, потирали ладони. Два толстых пыльных стекла не пропускали ни звука. Это напоминало аквариум, в котором давным‑давно нет воды, – пыльный обветшалый аквариум, где прах сохранил форму живых существ. Был, вероятно, какой-то праздник, известный им одним юбилей, и по этому поводу проводилось мероприятие – необходимое, тягостное, священное…
– А бабку видишь? – крикнула снизу девушка.
– Как она выглядит?
– Бабка? Бабка как бабка…
Илья спрыгнул на асфальт и смущенно посмотрел на девушку.
– Подсади! – потребовала она и стала забираться туда же. Илья поддерживал ее сзади, стараясь не смотреть вверх.
– Ба! – заорала девушка и забарабанила в стекло. – Ключ дай, ба! Нас сегодня раньше отпустили. Да одна я, одна! Контрольная завтра, готовиться надо срочно!
Ключи вылетели в форточку и, звякнув, упали на асфальт. Девушка спрыгнула вниз, подхватила их, подбросила в воздух, поймала и предложила – деловито и задорно:
– Ну что, айда? Цигель-цигель о-ля-ля!
