Молча наблюдаю, как Влад возвращается с миской в руке. Не сразу замечаю, что за ним семенит Эльза со стопкой книг и журналов в руках.
- Вот!!!
Начинает закидывать их в мангал.
Я резко приподнимаюсь.
- Проповеди Сатаны, Сатанинское колдовство, пентаграммы дьявола. Пускай все сгорит, мамочка.
Повернувшись ко мне, рыдает. Лицо - абсолютно чистое, весь макияж она смыла.
- Владь....
Отец подхватывает на руки испуганную Машу.
- Голи, голи, Сатана! - тут же осмелев, кричит она, ухватившись за крепкую мужскую шею.
- Я больше не гот, мамочка! - торжественно сообщает Эльза, отправляя и кепку в огонь.
Мы с Владом переглядываемся.
«Я же говорил», - излучают его умные, невозмутимые глаза. В них мерцают победные искорки.
Ладно-ладно…
Из кармана толстовки моей двенадцатилетней дочери неожиданно появляется ободок с кошачьими ушками и… ошейник, по всей видимости, принадлежащий Пушистому, который она тянет ко мне.
Я растерянно хлопаю глазами.
- Я теперь квадробер!... Мам, застегни? А то я на день рождения опаздываю.
- Леон, дорогой, пойдем обедать! - постучавшись в тяжелую дверь с кричащей наклейкой «Не буди во мне зверя», жду ответа.
Мой старший сын - моя большая боль, потому что именно на нем я училась и росла как мать.
Именно в воспитании Леона я допустила больше всего фатальных ошибок. Этот факт каждый раз делает меня слабой и нерешительной, когда я пытаюсь противостоять очередным подростковым прихотям и ультиматумам.
А их за последние несколько лет было немало. И я всему потакала.
Лео учится как хочет, регулярно забивает на танцы и хор, не ограничен в передвижении по городу и использовании всевозможных гаджетов.
Но все!
Баста, карапузики!
Больше я не буду мямлей.
Ни с кем.
- Я не голоден, - доносится из комнаты нагловато-обиженное уведомление.
Хмурюсь, восстанавливая дыхание.
Это ведь то же самое, что с подчиненными, Федерика. Стоит выдержать паузу, перед тем как ответить, иначе непедагогично и бесчеловечно.
- И долго ты собираешься сидеть там один? - Складываю руки на груди.
После того как Влад повез юную квадробершу на день рождения к подруге, я приняла успокоительное и переоделась в свободную белую рубашку и льняные шорты. А ещё сделала то, что дома обычно себе запрещаю: нанесла легкий, освежающий тон на лицо и подчеркнула персиковыми румянами скулы.
Присутствие в доме двух зрелых мужчин как-то обязывает выпрямлять плечи и быть чуточку «фреш». В смысле свеженькой.
- До тех пор, пока ты не избавишься от этого мужика, мама, я не выйду, - Леон снова ставит мне условие.
- Так не пойдет, - сама не замечаю, как мой голос становится строже. - Пока ещё я родитель, а ты ребёнок!
- Я не ребёнок. Мне уже шестнадцать! - шмыгнув носом кричит.
- Тебе всего шестнадцать, Лео, - мягко поправляю, дергая ручку. Закрыто. - Просто допусти, что ты можешь чего-то не видеть и не знать.
- А ты допусти, что я не обязан слушаться чужого человека. Он мне никто.
- Может быть, Леон, - соглашаюсь, как учили на тренингах для руководителей, и тут же выдвигаю возражение: - Но уважать взрослых ты обязан. Влада... М-м... Владислава Алексеевича приняла на работу я, а значит, своими забастовками ты проявляешь неуважение и ко мне.
- Отстаньте от меня! Все!
- Ну знаешь ли! - тоже взрываюсь и бью ладонью по двери. - Хочешь - сиди там хоть до скончания века.
Топая босыми ногами по ступеням, спускаюсь на первый этаж.
Кажется, моя размеренная жизнь летит в ледяную пропасть. Конечно, все это началось ещё раньше, перед нашим разводом с Колей, но сейчас, с появлением в доме Влада Отца, ситуация будто бы обострилась.
С кухни доносятся голоса, и я останавливаюсь в коридоре, поглаживая развалившуюся на диване Каринку. Она, кажется, вот-вот родит.
- Подумай хорошенько, - шепчу ей грустно. - Дети - это тебе не шутка, а с их отцом у тебя тоже траблы. Он ведь даже не появляется…
Каринка равнодушно прикрывает глаза и мурчит.
- Вкусно, Владь… - Мария восхищается кулинарными способностями своего симпатичного мускулистого няня. - Шашлык из кулицы - это вкусна-а-а-а, Владь.
- Кетчуп будешь? - по всей видимости, захмелевший от похвалы Влад тут же предлагает ей запрещёнку.
Маша подозрительно молчит.
Я улыбаюсь. Моя дочь! Знает, что в этих соусах тонны сахара и ГМО. В нашей семье такое отношение к собственному здоровью не приветствуется.
- Мама не лазлешает кечтуп, - сообщает спецназовцам.
- Чем же он маме не угодил? - Влад не сдается. Вот ведь… индюк! - Тем, что «кечтуп» без брокколи?
- Мама не лазлешает, - ещё раз вздыхает Маша. Уже грустнее.
Я поднимаюсь с дивана и подхожу к кухне. Стою в дверном проеме.
- Смотри, - Влад, сидя ко мне спиной, показывает Маше упаковку с кетчупом. - Тут написано: «Из отборных томатов и ароматной зелени». Зелень твоя мама больше людей уважает, а томаты… Они ведь полезные?
Моя четырехлетка рассуждает:
- Валвала Селгеевна говолит, что все овощи полезные. И помидолы тоже, - дочь начинает сомневаться и тянется к миске с кетчупом.
- Ну вот… Лупи давай, пока мясо не остыло!... И хлеб вот. Закусывай.
Сергей, заметив меня, горестно вздыхает и внимательно смотрит на друга:
