Хватаю сумку и задираю повыше подбородок. Не чувствовать себя обманутой не получается. После нашей субботней перепалки Влад взял законный выходной. Вернулся со своей овчаркой только в понедельник утром: посвежевший и бодрый. Ещё и в новой футболке.
Весь день я представляла, как он проводил воскресенье со своей длинноволосой «Женечкой». И видимо, не зря.
Подарок вот для нее подготовил.
- Мамочка! - несется ко мне Маша, как только я захожу в дом.
- Это что такое? - округляю глаза.
- Я тоже квалдобел.
- Кто? - ужасаюсь.
- Я мулавей, - хихикает дочка, поправляя ободок с рожками как у насекомых. - Владь сказал, что мулавьи тлудоспособные, поэтому я помогала ему убилать свои иглушки и мыть посуду.
- Очень умно, - скидываю туфли.
- Эльза - киска, а я - мулавей.
А я, судя по всему, вол, который весь этот зоопарк на себе тащит?... Мама-квадробер с синяками под глазами.
- Мам, - выглядывает из кухни моя средняя дочь. - Скажи ему!...
- Кому - ему?
- Владу Алексеевичу. Он запрещает мне есть «Вискас».
- Боже, Эльза, - закатываю глаза, направляясь на кухню. - Я тоже тебе запрещаю.
По пути стягиваю пиджак, остаюсь в шелковом топе. Хочется поскорее снять его и тесную юбку, но ещё больше - поесть.
- Добрый вечер, - здороваюсь со всеми.
- Добрый вечер, - слышу спокойный голос.
- Привет, мам, - недовольно говорит Леон и опускает наушник обратно на ухо.
Маша заползает на колени к своему няню, устраивается там поудобнее.
- Спасибо, что сберегли «Вискас» для кошки, - закатываю глаза и достаю из холодильника контейнеры, оставленные домработницей.
Мою руки.
- Чувствую себя героем. Пожалуйста.
Разогреваю свой ужин и думаю, что Влад Отец - абсолютно неизведанный для меня экземпляр мужского пола.
Когда мы ругались с Колей, он вел себя ужасно грубо: ставил условия, играл в молчанку, манипулировал, давил. Часто срывался и, бывало, не ночевал дома. Владу же любые истерики несвойственны. Он общается со мной подчеркнуто вежливо и ни в коем случае не холодно, но за этим официальным тоном я начала чувствовать четкую границу, которую Отец провел между нами после конфликта.
И это обижает больше, чем грубость.
- И вообще, - запрыгивает на кухню мой квадробер. - Когда ты вернешь телефон, мам? Мне скучно.
- Даже не знаю. Ведь кошки не пользуются телефонами…
Психолог посоветовала изъять все гаджеты. Обычно на детей это действует.
- Так-то да, - задумывается моя дочь. - Ты права, мам. А что вообще делают кошки?...
- Наша Каринка постоянно рожает, - со знанием дела выдает Леон.
- Хм… Рожает?... - хитро щурится Эльза.
О Боже мой…
- Так, лучше возьми телефон, - поспешно говорю, открывая шкафчик.
Влад старается спрятать улыбку, но, заметив мой взгляд, снова становится равнодушным. Крепко удерживая Машу, качается на стуле.
Я ставлю на стол тарелку с салатом и рыбой и наполняю высокий бокал водой. Принимаюсь за еду.
- Мам, - заискивающе зовет Леон. - Может, купишь мне электросамокат? В школу добираться будет удобнее, - с надеждой обрести независимость договаривает.
Задумавшись, отправляю в рот дольку огурца и смотрю на Влада. Жду, что скажет, чтобы решить.
- Если только обычный, - выносит он вердикт. - На электросамокатах камикадзе катаются, а на простом хотя бы ногу накачаешь. Правда, всего одну.
Маша хихикает.
- Действительно, Лео, электросамокат - очень опасный вид транспорта.
- Все ясно.
- Давай подумаем об этом после окончания учебного года, - мягко предлагаю.
- Все ясно! Я здесь никто.
Когда дети наконец-то расходятся по своим комнатам, принимаю душ и только ложусь в постель, как слышу уверенный стук в дверь.
- Да.
Влад заглядывает и хмуро спрашивает:
- Мы можем поговорить?...
Застываю на пороге как истукан.
Все мозги тонкой струйкой вниз стекают.
В комнате хозяйки дома приятно пахнет цветочной отдушкой, на резном туалетном столике - легкий бардак, на тумбочке возле кровати красуется светильник.
В самой кровати посреди мягких подушек - моя начальница. Как всегда, в кружевах и не в настроении. Первое смотрится слишком эффектно, с легкостью компенсируя второе. Видимо, поэтому так сильно не раздражает, уши закрыть точно не хочется.
Красивая она. Итальянка эта…
Затраханная просто.
Не в самом хорошем смысле.
Переминаюсь с ноги на ногу, пока Тореодоровна поднимается с постели и набрасывает на плечи длинный шелковый халат, больше похожий на королевскую накидку.
Я такие только в фильмах и видел.
Бывшая супружница как-то больше по пижамам была. Жили мы среднестатистически: первые десять лет секс раз в пять дней, потом замедлились, потому что… оба хотели трахать. Я - ее, она - мои мозги. Ебарь-террорист в доме должен быть один. Иначе конкуренция, твою мать.
В общем, я этого вдоволь нахлебался.
- О чем вы хотели поговорить? - спрашивает недовольно, поправляя копну коротких светлых волос.
- Красиво, - киваю на зону декольте, где тонкий гипюр облегает уютные полушария.
Понимая, что сказал конкретную глупость, тут же исправляюсь:
- В смысле - цвет тебе очень идет. Освежает…
- Освежает? - хмурится.
Комплимент такой себе.
Пиздец….
