- Все новое - хорошо забытое старое, Эльза, - отвечаю с блаженной улыбкой и умиротворенно вздыхаю. - Маша, принеси расческу, я тебя заплету.
- У тебя платье с ломашками, мамуля! - Дочка бежит, размахивая бантами. - Класи-и-ивое!...
- Спасибо, душа моя. У тебя тоже красивое.
- Лозовое. Я люблю все лозовое…
Пока заплетаю тоненькие волосики, почти засыпаю.
Сказывается бессонная ночь. Что-что, а уж перезаряжаться Владислав Отец умеет не хуже, чем стрелять. Я который час нахожусь под впечатлением. Кожа, как бы я не терла ее в душе, пахнет сильным мужчиной и капельку - табаком.
Оставляю Машу с аккуратными косичками за столом и достаю любимую кружку из шкафчика, чтобы поставить ее в кофемашину. Выбираю кнопку «капучино» и нахожу в заначке пакетик сахара с заправки. Как-то случайно захватила и спрятала на черный день. Сегодня точно не он, но без углеводов не выжить.
- Я ушел! - кричит Леон из коридора.
До слуха доносится какая-то возня.
- Лео.…
- Я ушел!...
- Леон, позавтракай с нами, я подогрею твои любимые сырники.
Оставив девчонок, спешу в коридор.
Отношения с сыном все больше меня беспокоят. Я каждый день остро чувствую: невидимая нить между нами становится все тоньше. Конечно, виной тому подростковый возраст, ведь школьный психолог предупреждала: на фоне нашего с Колей развода, пубертат может протекать гораздо сложнее.
Лео не отвечает, а я целую только что хлопнувшую входную дверь. На пороге уже никого.
Ушел.
Коротко вздохнув, возвращаюсь в кухню и заканчиваю с приготовлением кофе.
- Всем доброе утро, - слышу бодрый голос сзади.
Откуда у него силы, черт возьми?...
Закусив нижнюю губу, оборачиваюсь и ловлю мужской взгляд на своих ногах. Поправляю уложенные волнами волосы.
Мои девчонки тоже оживают.
- Здрасьте-мяу!... - пищит вежливый квадробер.
- Владь! - Маша хлопает в ладоши и слетает со слишком высокого для нее стула. - Пливет. Я вчела скучава-скучава.
Горячий кофе обжигает губы, а я пытаюсь сдержаться и не растаять от того, как моя четырехлетняя дочь буквально вскарабкивается к своему любимому няню на руки и кладет голову ему на плечо.
Может, Отца такой расклад и не устраивает, но он абсолютно не возражает. Гладит Машу по спине и ждет, когда она успокоится.
Боже.
Я завидую собственной дочери, а ей всего четыре.
Что дальше, Федерика? Будешь драться за мимолетные ласки с Пушистым?...
- Доброе утро, Владислав Алексеевич, - весело говорю.
Он удивленно приподнимает брови.
Для людей, которые расстались всего два часа назад в крайне компрометирующем - читай: бесстыдно обнаженном - виде, обращение слишком официальное, но мне нравится. И нравится, как Влад на него реагирует.
- Сделать вам кофе? - любезно спрашиваю.
- Уж будь так добра… - гнет свою линию.
Я, скромно придерживая подол под ягодицами, тянусь за чистой кружкой и меняю настройки кофемашины, чтобы было покрепче.
- Я сегодня в садик не собилаюсь, - заявляет Мария.
- Спешу тебя расстроить, это не так, - возражаю построже.
- Кстати, я на тебя обиделась, мам. Сегодня ночью просыпалась, - рассерженно сообщает Эльза.
Беспокойство в моих глазах гасит мужское хладнокровие. Влад невозмутимо ставит на ноги Машу и садится за стол.
Младшая убегает.
- Только не говори, что снова решила наведаться на кладбище, - уточняет Влад у Эльзы с обманчивой иронией.
- Нет, я же не дура. С дьяволом давно покончено. Просто мне ночью сначала показалось, что мама не спала…
- Почему тебе так показалось? - смущенно почесываю за ухом.
Ужасно.
- Звуки были странные... А потом я все поняла… - хитро прищуривается дочка.
- Что? - ахаю от страха.
- Это ведь Джесси скулила и рычала! Ты говорила, что собаке не место в кровати, мам. Нам запрещала, а сама?...
Терьер, услышав свое имя, несется в кухню и бодро виляет хвостом.
- Ах.… да, Джесси, конечно, - с облегчением глядя в потолок, соглашаюсь, - … скулила, - еле сдерживаю смех, потому что так мои стоны ещё никто не обзывал. - И… рычала она. А больше ты ничего не слышала?
- Нет, мамочка.
- Хорошо, иди собирайся в школу, Эльза.
Как только мы с Владом остаемся одни, я резко вжимаюсь в столешницу, а он уверенно наступает.
Хищником быть ему к лицу. Даже когда в одежде.
- Джесси?... - смеюсь так, что не могу остановиться.
- Допустим, гав, - отвечает Влад с привычной ухмылкой и мучительно медленно меня целует!...
Вспахиваю чувственный рот так, будто я водитель бульдозера, у которого сегодня день зарплаты. Трудолюбиво и настойчиво. Федерика жмется ко мне, расслабляется, хотя в последние двенадцать часов и не замечал, чтобы она напрягалась.
А, нет, было-было.
Предоргазменные три раза.
Услышав усиленное копошение кого-то из девочек в коридоре, отстраняюсь и гипнотизирую осоловелые, полуприкрытые глаза.
- Влад Алексеевич, вы уже выпили свой кофе?... - игриво интересуется Федерика.
Расплываюсь в улыбке.
Нравится мне ее эта игра «грозная начальница – подчиненный». Цепляет.
- Выпил. А это что ещё такое? - опускаю взгляд.
Хватаю пальцами узкие полоски ткани, пришитые к платью.
От ромашек в глазах рябит.
Рот слюной наполняется.
