У Федерики охеренная грудь, которой она безумно стесняется. С темными сосками, в меру объемная, поэтому чуть отвисшая. Ровно так, как мне надо.
- Это… рюши, - шепчет.
- Рю-ши.…
Вдыхаю воздуха в легкие побольше, чтобы, ежели чего, и член привести в чувство хватило. Мы ведь ещё с ним от кружев не отошли, а тут вон оно: новая эпидемия - рюши.
Рюши!
- Владислав Алексеевич, вы же девочек отвозить поедете?...
- Как бы это ни звучало, да. - Заправляю непослушные белые кудри за ухо и тереблю круглую сережку в центре мочки.
Начальница игриво смеется.
Удивительно.
Метаморфозы, случившиеся с ней буквально за ночь, мне тоже нравятся.
Так гораздо лучше.
- Можно, я напрошусь с вами? До офиса меня подбросите?... Хочу подписать срочные документы и сразу вернуться домой, чтобы выспаться.
- Без проблем. Вперед подброшу, обратно, - сжимаю округлые ягодицы и поглаживаю, - обратно подкину.
Она хохочет и вырывается.
- Ну, спасибо. - Невозмутимо поправляет платье, направляясь в прихожую.
Погода на улице шепчет что-то на летнем и беззаботном. Эльза спокойно уходит в школу, а вот с младшей, ясно-понятно, есть проблемка.
- Я с Владей в садик пойду, мама, - распоряжается Мария с заднего сиденья, перекидывая ремень розовой сумки через плечо.
Я поворачиваюсь, смотрю на начальницу и впервые в жизни умоляю взглядом.
- Ладно уж, - Федерика решает меня спасти и отстегивает ремень безопасности. - Сегодня я за Владю, Маш. Пойдем!...
Но выйти не успевает.
Дверь с ее стороны открывается, и я вижу неприятную холеную рожу.
Мужик какой-то. В трикошках и олимпийке.
- Федерика Теодоровна, доброе утро! А я смотрю: вы или не вы? С водителем сегодня? - он усиленно делает вид, что меня не замечает и подает руку итальянке.
- Ой, добрый день, Илья!... - начальница принимает помощь, поправляя короткий подол. - Нет, это не водитель…
- Вы сегодня прямо цветете!...
Исподлобья наблюдаю, как они мило общаются, и скриплю зубами.
- Это Илья Мимослалович, - тихо сообщает шпион-Мария с заднего сиденья, открывая тяжелую дверь. - Наш физлук.
- Мирославович, Маш, - на автомате поправляю. Это педагогично. - Тебе, кстати, помочь?
- Не надо. Я сама сплавлюсь, Владь, - пыхтит и неуклюже спрыгивает на землю. - Я взлослая!... - откидывает хвост назад.
Ага….
Скептически смотрю то на щель, которая так и осталась от не захлопнутой до конца двери, то на удаляющуюся троицу.
- Силенок-то не хватило, «взлослая»... - бурчу.
Иду.
Закрываю.
Вся в мать, твою мать!
Стуча пальцами по передней панели, жду Федерику и хмурюсь, увидев, что обратно ее тоже провожают с апломбом и почестями.
Ему утреннюю зарядку с детьми делать не пора?
- Мимосралович, блядь, - ворчу и еле сдерживаюсь, чтобы не выскочить из машины.
Задача номер два - не скрипеть зубами, когда наконец-то выезжаем на дорогу.
- Ухажер ваш? - всё же ерничаю.
Федерика моментально становится серьёзной.
- Нет, просто вежливый молодой человек. Ой, да какие ухажеры, Владислав Алексеевич? - она задевает ладонью мое плечо. - Мне ведь не до этого вовсе….
Перехватываю тонкие пальцы и сжимаю их покрепче, кладу себе на ногу.
- Замуж я больше не планирую, - произносит уже явно для моих ушей.
Чтобы уяснил после сегодняшней ночи.
Мол, секс и ничего личного.
Чуть что, тоже за батарею пойдешь. Как негритенок.
- Я разочарована в браке, - Федерика отворачивается к окну.
- Думаю, разочаровываться нормально. Это тоже этап.
- Хочу просто жить!...
- Кто ж не дает?... - кисло улыбаюсь.
Надо признаться, эту женскую особенность - после первого секса всенепременно разговаривать о браке в каком угодно ключе - на дух не перевариваю, но сейчас отшучиваюсь.
Делаю скидку.… на рюши.
В офис поднимаемся вместе, но держим дистанцию.
Я - безопасник.
Она - начальница.
Под присмотром невозмутимого цербера Василисы, сложив руки на груди, сижу в приемной, а в кабинет с табличкой «Генеральный директор» то и дело забегают какие-то люди.
Одни, другие, третьи.
Перед тем как открыть дверь, сотрудники, как правило, поправляют прически и белые, отглаженные воротнички. Значит, уважают руководство - делаю вывод, а затем со скуки начинаю рассматривать дипломы и грамоты, неравномерно усеявшие стену.
Мозг включается.
Об «Агате» я уже подробно читал в материалах дела. Весь расклад знаю. Фирма у Федерики большая и быстрорастущая, раз ею такие серьёзные люди интересуются.
И человек Теодоровна прямолинейный.
Жди беды, короче!...
Хорошо хоть теперь дом под охраной.
- Я все, - выплывает она из кабинета, стуча каблучками. - Василиса, позвони в Екатеринбург. Я не вижу исправленного отчета за первый квартал. Видимо, придется навестить коллег.
- Хорошо. Все сделаю.
- Пойдемте, Владислав Алексеевич? - будто бы смущается.
Пока едем обратно, в голове созревает коварный эротический план по растлению грозной начальницы. Блестящий по своей сути - рюши снять и трахнуть хорошенечко.
Глянув на часы, соображаю, что в доме сейчас работает старательная филиппинка по имени Мулан, которую я, к слову, так ни разу и не видел.
Просто робот-пылесос – невидимка, ей-богу.
Проезжая перекресток, решаю резко уйти вправо.
