И ко мне не пристает. Это даже обидно, потому что я ожидала этих приставаний. Тем более мы занимались сексом так часто и… так шумно. К хорошему быстро привыкаешь, а от очень хорошего и отвыкнуть невозможно. Иногда такая злость берет, а мне Влада даже оштрафовать не за что.
Радует одно - выходные он у меня больше не просит и к Женечке своей не ездит, а вот дочка его как-то навещала.
Вечер проходит в обычном режиме.
Под болтовню девчонок ужинаем тем, что приготовила домработница, затем Влад с Машей отправляются кормить муравьев, а я наблюдаю, как Эльза готовится ко сну. Она так же, как и я, сильно переживает уход Леона из дома, поэтому в последние недели мы сблизились и много разговариваем.
Когда девчонки наконец-то укладываются, закрываюсь у себя.
И снова привычный, выработанный годами ритуал. Душ. Ночная маска для лица. Шелковый пеньюар. Мягкая постель, пахнущая лавандой. Тело наконец-то расслабляется, но все равно не до конца.
Перевернувшись на спину, сжимаю бедра.
Злюсь, потому что Владислав Алексеевич заразил меня страшным, опасным вирусом - любовью к оргазмам. Жить без них теперь сложно, поэтому я впервые за эти дни решаюсь на шалость.
Подол задирается, а грудь набухает.
Поглаживая кожу чуть ниже пупка, спускаю ладонь и зажимаю ее между ног. Выгибаюсь. Нервные окончания бьет электрическим током, внизу живота - целый рой из жужжащих ос.
Черт…
Прикрыв глаза, сладко ласкаю себя, но удовольствие… оно такое... скользкое… все время убегает прямо из-под пальцев, рассыпается.
Раз за разом.
Снова и снова.
- Черт, - повторяю уже вслух и отбрасываю тяжелое одеяло.
Зажигаю свет и, закусив нижнюю губу, иду в ванную комнату. Ну ладно, пришло время нам познакомиться!...
Открываю дверцу скрытого в стене технического шкафа и обмираю.
Секунда, две, три…
И меня словно ветром сдувает. Пробегаю спальню, отпираю дверь и без стука врываюсь в комнату Влада.
- Вы.… украли Бурака! - сразу нападаю тигрицей.
Правда, внутрь не вхожу, так и топчусь у порога.
Вспыхиваю от одного только вида стройного, подтянутого спецназовца. Он лежит на расправленной кровати, поверх одеяла.
Закинув руки за голову, перебрасывая из одного уголка рта в другой зубочистку и, черт его дери, он в одних трусах - обычные белые боксеры, которые недвусмысленно топорщатся по центру.
- Кого? - Влад усмехается, невозмутимо меня рассматривая.
Вскидываю подбородок, потому что знаю, как ему нравится моя свободная от поддержки лифа полная грудь, а в этом шелковом пеньюаре цвета сливочного масла все как на ладони.
- Бурака, - упрямо повторяю. - Просто поверить не могу, что вы его стащили!...
Влад лениво потирает свой идеальный пресс и, о боже, нагло поправляет содержимое боксеров. Вообще не стесняясь моего присутствия.
Я инстинктивно сжимаю дверную ручку. Она тонкая и слишком холодная.
Разочарованно вздыхаю и отпускаю.
- В смысле… Обаму? - взгляд зеленых глаз становится ироничным.
- Какого ещё Обаму?... Я аполитична! - вспыхиваю от возмущения. - Вы украли моего Бурака!
- А…. не расслышал. - Теперь его взгляд таранит мои тоскующие от одиночества соски. Влад откашливается. - Я, кстати, прозвал его Уиллом. Старина стал моим верным другом.
- Влад.…ислав Алексеевич! Вы издеваетесь?... Мой вибратор - ваш верный друг?
- Он неплохо массирует шею.
- Господи, заткнись! - перехожу на панибратство. - Где он? Где ты его прячешь? - направляюсь к шкафу.
Открыв его, перебираю одежду на полках.
- Кто же прячет друзей в шкафу? - хрипловато смеется Отец за спиной.
- Где он?
- У меня под подушкой, Федерика. Достанешь?
- У тебя… где? - обернувшись, нервно сглатываю.
- Под подушкой. Иди ко мне. Вместе его поищем, - вытягивает ладонь и зовет.
Ноги становятся ватными, а осы внизу живота лихорадочно трутся друг об друга и жужжат, но я перебарываю все эти чувства и от греха подальше выхожу из комнаты.
Эта ночь проходит хуже некуда.
Я ворочаюсь, ощущая себя влюбленной четырнадцатилетней девчонкой, и стараюсь уснуть. Ближе к утру наконец-то получается, поэтому, когда поднимаюсь с постели, в доме тихо и пусто.
На часах десять.
В зеркале - девчонка за сорок с воспаленными глазами и немного отекшим лицом. Будем работать с тем, что есть.
Влад, по всей видимости, уже увез девочек: Машу в детский сад, а у Эльзы сейчас что-то вроде сборов по плаванию. Мысленно поблагодарив спецназовца и Бога, что мне его послал, наскоро принимаю душ, делаю небрежную укладку и натягиваю черное платье-футляр. Макияж легкий, почти незаметный, лишь бы перекрыть синяки под глазами.
Решив, что завтрак готовить слишком долго, забегаю на кухню просто попить воды и замираю у плиты.
В небольшой кастрюле овсяная каша.
Ароматная, разваристая.
Примерно порция.
Для меня?...
Улыбаюсь.
- Ну конечно, для меня.
А для кого ещё?
Этот заботливый жест Влада вдруг вызывает в душе ласковый трепет. Не помню, чтобы кто-то обо мне так заботился, если не считать домработницу.
В груди тянет. Чувствую себя неблагодарной, поэтому, вкусно позавтракав за десять минут, пишу в блокноте, закрепленном на холодильнике: «Спасибо за завтрак. С меня ужин» - и выхожу из дома.
