Вместе с тем, следили несколько формально и кота во мне не подозревали. Хотя о моём отсутствии в родном лепестке те же лисы, скорее всего, уже узнали и могли бы сообщить Мокшиным, связанным с одним из кланов рыжих. Могли и не сообщить, потому что о том, куда именно я направился, знает ограниченный круг лиц. Ещё нужно помнить, что в спецслужбах, какими бы профессиональными они ни были, работают люди, а люди подвержены стереотипам. Для них представитель Народа котов — невысокий, ловкий, жилистый, с короткой шерстью по всему телу, из-за измененной формы черепа треугольные уши сдвинуты вверх и вперед, нос плоский, с большим количеством рецепторов, клыки слегка выделяются. Небольшие изменения в кистях и стопах делают моих потомков более цепкими и прыгучими, чем они активно пользуются; длинный, до щиколоток хвост помогает при прыжках и неплохо усиливает сенсорику. У меня, кстати, хвоста нет. Всё Первое поколение внешне отличалось от потомков, основные изменения начались с наших детей, рожденных в условиях доменов. Та же Фредерика, к примеру, намного менее волосатая, чем другие медведи, и ребра у неё не срослись в единый костяной щит. Не говоря уже о разнице в размерах.
Легенды описывают нас, как зверей с людскими чертами. Это абсолютно не верно. Народы — это племена людей с отдельными чертами зверей. Да, у некоторых Народов отличия зашли очень далеко, но даже у сов изначальная модель видна четко.
Словом, местные безопасники угрозы не представляли, и необходимости в спешке я не видел. Безусловно, очень хотелось бы получить источник энергии в течение ближайшего года, но, если не получится — ничего страшного. Народ полежит в стазисе, оставив бодрствующими минимальное количество стражников и охотников. Кризис с волками преодолён, змеи до весны не сунутся, другие потенциальные вторженцы ведут себя тихо. Раньше в лепесток пытались проникать отряды из мира людей, для грабежа или из идеологических соображений, однако перестали после ряда жестких показательных расправ. Короче, глобального вторжения не ожидается, а на мелкие отряды дежурных сил хватит.
Поэтому можно слегка расслабиться и с чувством, толком, обстоятельно изучать ситуацию в Триединстве.
У Гильдии несколько центров силы, три основных и до десятка второстепенных. Это на первый взгляд; не исключено, что дальнейший анализ поправит картину. Старейшим из основных центров является клановый союз Ревских и Мокшиных, поддерживаемый десятком кланов второй линии. Собственно, именно поддержка сильных, но не достигающих планки «великих» объединений позволяет союзу оставаться на вершине. Ну и прописанные в договоре основания привилегии, куда ж без них.
Дальше идёт довольно рыхлое образование из пяти очень сильных кланов, далеко не всегда действующих совместно. Именно рассогласованность позиций мешала им подмять под себя Гильдию. Интересы Пряхиных, Шишовских и прочих слишком часто вступали в противоречие друг с другом, чем с успехом пользовались остальные игроки. В первую очередь — администрация.
Глава Гильдии Смеян Лапин благодаря многочисленным союзникам и контролю за властной вертикалью является третьим центром, самым успешным, на мой взгляд. Изначально его должность подразумевала роль верховного арбитра, взамен первому лицу оставили на откуп внешнюю политику (до определенного предела). Однако и предшественники Смеяна, и он сам постепенно подгребали под себя всё больше и больше полномочий, к текущему моменту влияние администрации Гильдии, пожалуй, превосходило влияние кланов. Не везде и не всегда, но всё же. Кроме того, надо помнить, что чиновники тоже являлись клановыми, с присущим им снобизмом и проталкиванием личных интересов.
Надо бы выяснить, насколько хорошо Лапин контролирует разведку, в первую очередь внутреннюю. В теории они должны быть ему преданны до мозга костей, на практике же возможны нюансы. Спецура всегда играет в свои игры.
Про центры силы второго эшелона, они же клановые союзы, слившиеся в экстазе с группировками чиновников, особо сказать нечего. Кроме того, что Огневы являются одним из таковых. Они всегда стояли наособицу, поглядывая на окружающих со снисходительным вниманием, чем-то средним между презрением и равнодушием; и у них хватало силы, ресурсов, чтобы сохранять таковую позицию неизменной. До недавнего времени хватало — ощущения говорят, сейчас что-то изменилось.
Ослабление Огневых идет нам на пользу, если мы намерены найти контракторов среди малых или средних кланов Триединства. И мешает, если я всё-таки решусь на восстановление сотрудничества с Огневыми. А я не решусь, пока не пойму, что у них происходит, в чем причина демонстрируемых странностей. Они же, фактически, ушли в добровольную изоляцию, отказываясь участвовать в жизни Гильдии сверх необходимого минимума.