Из воспоминаний о будущем помню, были лихие 90-е, зарплата у учителей стала нищенской. Если бы не мое хозяйство и огород наверное бы сгинул. Помню, как Сережка тогда сказал, что я неудачник и что он меня ненавидит. Соврал ему про мать, работы не имею, мужик не должен работать учителем, как телка какая. Денег у меня нет, он ходит каким-то нищим, даже куртки кожанки с рынка купить не может у него какие-то «обноски», что в ателье шьют.
Долго он тогда со мной не общался, связался с плохой компанией, а кто я ему? Не авторитет, сел в тюрьму. Понятно сын родной, слал, что мог сигареты, еду. Потом он вышел, поселился в нашей квартире, а куда ему было идти? На работу с судимостью брали плохо. Отбирал у меня пенсию, часто избивал, мстил за мать по его словам. Наверное я и вправду не мужчина, молчал. И вот последний день, тогда я пытался не отдать пенсию, нам надо было оплатить коммуналку. Назвал меня проклятым комунякой, что сам не живет и другим не дает. Пьяный он был, схватил нож со стола и стал им бить меня в живот.
Не может это все правдой быть! Ну не может. Я посмотрел на своего Сереженьку, такой светлый милый мальчик, он сидел на полу рядом с Вовкой и они играли в солдатиков. Сережка мне улыбнулся. Мой ангелочек. Нет! Точно, был пьяный бред, не могло такое случиться. Не может быть такого будущего, не верю…
Выходной день нашей маленькой, но дружной семьи особенно поздней осенью и зимой проходил крайне интересно. Традиционно встав куда раньше детей я шел на кухню готовить завтрак. Дети всегда остаются детьми, потому мои малыши безумно любили сладости и была у меня одна волшебная штучка. Называлась она — вафельница. Учитывая, что молоко в деревне стоило каких-то смешных денег у нас всегда был запас самодельной сгущенки, там ничего мудреного нет, нужно лишь молоко, да сахар. Потому сделав тесто для выпечки вафель, которое отличается по своему составу скажем от теста для выпечки хлеба, садился с ложкой возле «аппарата» и начинался процесс выпечки трубочек. Это самый трудоемкий процесс, который занимает много времени. Пока Сережка с Вовкой были совсем малыши, мне никогда не удавалось залить сгущенку в трубочки, просто открывал трехлитровую банку, что стояла в холодильнике и наливал в блюдечко. Первым, как это не странно прибегал младшенький — Вовка. Возможно именно по этой причине он и станет военным, будет офицером. Всегда рано вставал…
Табурет у нас высокий, но он всегда самостоятельно забирался на него, особо яростно отталкивая руки папки и упрямо говоря — я сам! На табуретке, которая ему была велика, что только не вытворял. Мог даже встать на нее, дабы был доступен почти весь наш стол. Тогда я пододвигал к нему блюдо с трубочками вафель и тарелочку со сгущенкой, наливал свежего молока из банки в кружку и сынок начинал трапезничать. Окуная трубочку в сгущенку, лопал, как это могут делать исключительно дети. То закатывая глаза от блаженства, то улыбаясь и конечно заляпывая всю нашу клеенчатую скатерть, одежду и мордашку в сгущенке. Благо он спал в простой советской маечке которую потом почему-то назовут «алкоголичка» и трусиках. Всегда после приема пищи таким вот образом, его нужно было нести в ванную. Там раздевать, отмывать от сладостей и переодевать в чистое.
Не смотри, что малыш, за один присест он мог выдуть не менее 400 граммов молока, пока лопал трубочки вафель в прикуску со сгущенкой. К этому времени поднимался Сережка. Учитывая, что я все же чуть быстрее выпекал, чем Вовка кушал, отключал вафельницу, и нес Вовика мыть в ванную. В это время Сережка подметал все вафли и сгущенку и папка как всегда оставался без завтрака.
— Прости папка я все скушал. — Говорил, как-то удивленно и расстроено Сережка.
— Ничего сынок, не люблю я вафли, все хорошо, я себе яичницу сделаю. — Обычно отвечал сынишке.
— Правда-правда не любишь? Они же вкусные! — Спрашивал сыночек.
— Правда не люблю. — Успокаивал я его…
Учитывая, что мне приходилось вставать куда раньше детей, скотина была накормлена и вскоре должны были открывать магазин. Правда у нас было целых 2 магазина, пусть деревня и небольшая, но имелся продуктовый и промтоварный магазины. Я командовал малышам одеваться, одевался Сергей самостоятельно и одевал младшего братишку. Затем торжественно вручал им «трояк», обычно одной бумажкой и список покупок. Да Сергей еще маленький и не умеет читать, тем более не умеет читать Вовка, но зато умеет читать наша сельская продавщица.
— Можно мы купим ситро? На сдачу? — Уточнял Серега.
— Ситло! — Радостно кивал головой Вовик, да так активно и быстро, как это делают маленькие дети.
— Конечно купите. — Соглашался я.