Миша входит в ЦК, но он чмошник и трус. Как впрочем и все предатели. Если бы я был ему: сват, брат или еще кто мог бы за мое повышение топить. Но мы даже не встречались, еще бы мы встречались… А с кем Горбачев встречается и кто может отдать такой приказ, заодно сурово пошутив с «повышением»? Андропов тут и гадать нечего… Потому будто солдата-срочника, которого подняли по тревоге меня вызвали в обком нашей области. Поздравили с повышением да и «дали пинка под зад», дескать катись в свою область, исполняй поручение партии. Потому дом я покидал будто какой-то кулак при выселении. Собрал какие смог шмотки, да и поехал. Причем дома и квартиры в СССР можно даже по наследству передавать. Но их вручают от государства. Надо думать квартира у первого секретаря райкома пусть и в таком нищем районе будет не хуже, но… Это же был мой дом! Тот самый дом, который мы так мечтали получить с моей любимой Наташей, тот самый дом, где я встретил свою погибель. И вот я его покидаю. Больно, больно до слез. Да еще и мальчишки…
Вовка подрос и пошел в первый класс, а мой старшенький успешно перешел в четвертый. Понятное дело они дружат с деревенскими пацанами. Привыкли к своей школе, а тут от папки «радостная новость» о переезде. Вот и истерика. Вон выехали из деревни, сидят два сыча, надулись и совсем со мной совсем не разговаривают. Будто это моя вина…
— Молчите? Думаете я хочу уезжать?
— Давай вернемся! — Радостно встрепенулся Вовка.
— Он не вернется, он нас не любит. — Осадил младшего брата Сергей.
— Если вас родной отец не любит, кто вас тогда любит? — Задал я вопрос.
— Мамка любит, отпусти нас к ней! — Потребовал Сережка.
— Так она в командировке в Антарктиде, а туда детей не пускают.
— Это она от тебя сбежала, ты ее бил. — Подвел итог разговора Сергей. А вот это новость, никогда не думал, что старшенький считал, что я избивал Наташеньку и потому она сбежала из дома в «командировку»…
— Кто тебе такую глупость сказал сынок? Я очень люблю вашу маму…
— Всегда когда муж бьет жену она из дома сбегает. Это все знают. — Ну да как сказали бы в 21 веке «база», когда какой-то алкаш в деревне начинает играть в «кухонного боксера» баба-жена вылетает и кричит на всю улицу. По версии моего старшего сына я так свою жену гонял. Оригинально…
— Сережа, а ты меня когда пьяным видел? — Спросил я у сына.
— Нет, а я не говорю, что ты пьешь, говорю мамку бил и не любил и нас с Вовкой тоже не любишь, вот… — Высказался старший.
— Так мужики жен бьют в деревне когда пьяные, а я не пью. — Это конечно для взрослого слегка кривая логика, но для ребенка она правильная. Раз женщина убегает из дома когда бьют, потому и мамка «сбежала», то логично, что я пил и ее бил…
— Все равно ты нас не любишь! — Заявил Серега.
— Сережа, если бы я уехал, вы где бы еду брали?
— Мне еда не нужна, в столовой бы ел в школе, а Вовке и вообще он молоко любит взял бы в холодильнике молоко и попил.
— Да кто же молоко в холодильник вам бы ставил?
— На рыбалку бы ходили и рыбу ели. — Снова возразил ершистый Сережка.
— Сырой? Или ты ее готовить умеешь?
— Дядя Федор научился и я бы научился бы, а Вовка бы помог.
— Так у дяди Федора и собака и кот разговаривали, сказка это сынок так не бывает. — На такое Сережка мне не ответил и отвернулся сделав вид, что его заинтересовал пейзаж за окном. Понятно разговор закончен. Он жил в деревне и понимает не бывает говорящих собак и котов. Это вам не городской мальчик, что их возможно только на картинке и видел, да еще в мультфильмах. Может где и существуют говорящие. Но признавать свою неправоту не желает…
— Вот солдаты всегда приказ командира выполняют. — Попытался снова начать разговор я.
— Ты не солдат. — Ответил Вовка заметив, что старший молчит и задумчиво водит пальцем по стеклу.
— Я боец нашей коммунистической партии, куда меня послали, туда и отправился. И ты прав я не солдат, возглавлю район, получается, что офицер. И ты подрастешь тоже офицером будешь. — Попытался я разговорить младшего.
— Не буду!
— А кем ты хочешь быть?
— Летчиком!
— Все летчики офицеры.
— Не все! У Мересьева ведомый был сержант! — Выдал мой младший мне фамилию героя Советского Союза Алексея Петровича Маресьева по версии «Повести о настоящем человеке» споря со мной.
— Так то война была, сейчас войны нет.
Попытался я запеть марш авиаторов, но младшенький меня не поддержал…